Вето на девочку - Виктория Волкова

Странная история!

– О чем задумалась? – тыкает мне пальцем в нос Антон. Его дурацкие ужимки страшно раздражают. Но чувак за голимый секс делает за меня домашку, приносит продукты и моет посуду. Мой личный раб.

– Мы так плохо расстались с Настей Макаровой. Я хочу извиниться. А ничего не знаю о ней. Глупо терять подружку…

– Говно-вопрос, – подслеповато щурится Масловский. На красивом лице вдруг появляются морщины, словно подтверждающие бурную умственную деятельность. – Могу помочь… Только ты тоже выполнишь одно мое желание…

– Да знаю я твои желания! – отмахиваюсь от загребущих лап. – Только как ты найдешь Макарову?

– Элементарно! – фыркает самодовольно Антон. А я молчу. Давно жду от него признаний. Нет, не в любви. Его чувства меня не интересуют. – Мы ей червя подкинем с вирусным видео. У тебя будет доступ к телефону в течение суток. Потом придется убрать. Это очень опасно…

– Да это все теория… Сказки… – смеюсь я, подначивая. – Ты начитался книжек, мой маленький дурачок!

– Это я – дурачок? – рычит Антон. И зажав меня на кухне, достает сотовый. – Вот. Смотри. Мы тут одному балбесу внедрили. Бабки слупили по-легкому. Тебе колечко куплю.

– Бабки – это хорошо, – улыбаюсь я.

«Колечко тоже. Вот только тебе ничего не светит, балбес», – ухмыляюсь про себя.

Чувствую, как твердый член Антона упирается мне в живот.

– Давай пошпилимся стоя, – шепчет хрипло Масловский.

– Как скажешь, милый, – улыбаюсь игриво. – А потом ты сразу запустишь вирус.

– Годится, – распластывает меня по стене любовник. Болезненно мнет грудь. Стягивает шорты. – Впусти, Катька, – просит нахраписто.

Впускаю. Куда деваться.

И тем же вечером получаю доступ к Настиному телефону. Сразу лезу в галерею. И чуть с ума не схожу от ярости.

Макарова и папа! Они любовники, божечки-кошечки! Теперь многое становится понятным. Эта сука ходит в дорогих тряпках, а я сижу на жалкой тридцатке! Она живет с моим отцом в шикарном пентхаусе, а я в квартире охраны с дураком Масловским.

Лихорадочно листаю фотки и залипаю на одной из них. Мой отец по пояс голый стоит у окна в предрассветной дымке. Красивый богатый мужчина с накачанным торсом разговаривает с кем-то по телефону.

«Узнать бы, где они живут! – думаю я, цепенея от ярости. – Вломиться и разнести всю хату в щепки! Настьке по щщам надавать! Вцепиться когтями в блеклую рожу. Выдрать на фиг все волосы».

Да я убить за отца готова! Эта сука забрала у меня его. Самого дорогого человека. Я отомщу. Убью эту тварь!

Снова залипаю взглядом на фотографии. Мучаю себя, рассматривая улыбающиеся лица. Отец целует Настьку. А она его. И счастье. Дурацкое счастье бьет из каждого угла убогого селфи.

Папа! Папочка! Да как же ты мог!

Сжимаю от ярости челюсти. Но глаза остаются сухими. Я отомщу им обоим за предательство. За свою боль и унижение тоже.

Палец интуитивно дергается на экране. И перелистнув несколько кадров, я вижу какой-то документ.

Договор.

Глаз выхватывает знакомые фамилии. Димиров… Градов… А вот это уже интересно!

И что такой документ делает у Настьки в телефоне? Откуда у нее доступ? Небось, эта сука сливает куда-то инфу. Надо сдать ее папе. Пусть выпрет взашей. В голове молниеносно рождается план.

– Тошечка, – зову любовника. – Мне тут один документик нужен. Как скачать, чтобы не заметили?

36. Кто такой Масловский?

– Зайди ко мне, – рычит Димиров, стоит мне только снять трубку телефона внутренней связи.

Обычно Саша меня к себе таким тоном не вызывает. Чаще он пишет среди дня веселые эсэмэски, завлекает чаем и пирожными. Или когда соскучится, сам приходит в комнату, где сижу я и еще трое сотрудников. Смотрит внимательно на наши проекты, а потом так же молча выходит.

«Вероятно, что-то случилось?» – думаю я, спеша по коридору.

Народ уже тянется домой и смотрит на меня с любопытством.

– Вызывали? – робко вхожу в кабинет.

В святая святых корпорации я бываю часто. Иногда мы с Сашей обедаем вместе или пьем чай. Просто сидим в обнимку.

– Проходи. Садись, – коротко роняет Димиров, кивая на стол для заседаний, за которым уже сидит Герман Лиманский.

На нетвердых ногах занимаю место напротив и никак не могу понять, что происходит. Таким мрачным и серьезным видеть Сашу мне не приходилось. Обычно он весел и все решает легко, будто по мановению волшебной палочки. Но только не сегодня. Димиров бьет кулаком по открытой ладони, в точности как мой брат. А в темных глазах плещется раздражение.

– Ты договор с Градовым больше никому не отправляла? – хмуро интересуется Саша, затем переводит взгляд на Германа. – А ты?

– Смеешься, что ли? – выгибает тот соболиную бровь. Тем самым дает понять, что подозрения на его счет излишни. И Саша снова приковывает все внимание ко мне.

– Настя…

– Нет, никому, Александр Георгиевич, – заверяю поспешно.

Ерзаю в кресле и не знаю куда деть руки. А Димиров, бросив на меня негодующий взгляд, мрачнеет еще больше. На людях предпочитаю звать любимого на «вы» и по имени-отчеству. Саша бесится от этого страшно. Ругается и считает мое решение блажью. Но как по мне, пока я не законная жена, то лучше держаться в рамочках. Естественно, все вокруг знают о нашей связи. Для коллектива я девочка Димирова. Тем более, Саша всем неразумным, кто пытался ко мне подкатывать, сразу дал понять, кем я ему прихожусь.

– Точно? – переспрашивает сердито, словно я слила информацию конкурентам.

– Конечно. Вы попросили, я отправила…

– Да перестань ты мне выкать, – не выдерживает он. – Не люблю. Тут все свои. Гера и так все про нас знает, – усмехается горько Саша и добавляет задумчиво: – Ничего не понимаю…

– А что происходит? – кисло интересуется Лиманский. Раздраженно поглядывает на часы. Домой торопится человек, к жене и детям. Но похоже, сегодня не судьба уйти вовремя.

– Градов звонил. Условия того, первоначального договора просочились в прессу. Ему уже звонили вездесущие журналисты и блогеры. Просили дать интервью.

– Самый первый? – уточняет Гера. – Так он вроде самый скромный. Это потом нас понесло по кочкам, – замечает он радостно.

Опускаю голову, чтобы скрыть улыбку. И если первый контракт был на строительство всего одного здания, то в процессе аппетиты выросли. И стороны решили вместе построить жилой квартал и всю инфраструктуру.

На плечо мне ложится тяжелая Сашина ладонь. Пальцы другой привычно гладят волосы. Одно легкое прикосновение – и на душе становится легче.

– Все это так, – крякает он, стоя у меня за спиной. Я не вижу его лица. Но стальные нотки в голосе ничего хорошего не сулят. – Но у нас, друзья, утечка информации. Вас я