Маша без медведя-2 - Ольга Войлошникова

17. Я ВЫСТУПАЮ КРАСИВО

И БЕЗ ДОБРОЙ ФЕИ ОБОЙДЁМСЯ

Я вернулась в палату, подновила иллюзию спящей себя и решила, что по лестнице больше шарашиться не хочу. Есть же у меня окно. Надо только немножко его усовершенствовать…

Я взяла с подноса из столовой салфетку, скатала её в трубочку и придала нужную форму. Потом приложила салфетку к раме с наружной стороны… Вот теперь у нас есть удобная ручка! Ещё зарядить её на невидимость… Всё, можно лететь.

Случайный взгляд упал на зеркало, и я увидела себя. Свидание у меня или как⁈ Почему я собираюсь, как Золушка, у которой есть карета, но нет платья?

Для начала всё освежить (включая меня, а то как же).

Гардероб предоставляет нам умеренный выбор, так что наложим-ка на платье временную трансформацию. На сколько? Часов на четырнадцать, на всякий случай. Исходный цвет оставим тёмно-изумрудным, добавим немножко переливов и золотого шитья, чтоб как нежные завитки с листиками. Воротник убираем. Лиф плотнее к телу. Вырез поглубже, но умеренный. А вот на спине-е-е пусть почти до талии, как у той княжны. Рукава нам не нужны, разве что некое подобие небольших крылышек по плечам. А вот перчатки — да. Давайте золотистого цвета. Нет, не перчатки, а эти… без пальцев как? Митенки. А то не люблю я, когда ткань мешает. А маникюр чуть подлиннее и покрытие золотое, с искорками. И туфли тоже.

Оборки нижней юбки превратить в кружевные. Ах! И бельё поменять на что-нибудь шёлковое, кружевное и невесомое. А вдруг? И вместо колгот нежные чулочки цвета шампанского.

Ну, как говорят девчонки, шарман. Единственное, пустую оправу придётся снять. А на шею прикрепить какую-нибудь иллюзию. Медальон, допустим.

Теперь причёска. Лента выпала из косы, волосы разобрались на множество мелких прядей, сплетающихся в тоненькие косички, составляющие сложный узор.

Я удовлетворённо осмотрела себя в зеркало. Давно такое хотела сделать, ещё с Гертнии — да всё случая подходящего не было. Да и маны там всё время не хватало, а руками такое…

Последний штрих… По причёске рассыпалось множество крошечных мерцающих золотых бусинок.

Теперь, вместо неудобной плитки воздуха, достанем нашу фирменную вязанную леталку… Я пару раз облетела палату, решила, что сидится мне отлично, и выплыла за окно. Притянуть раму, запечатать временным заклинанием, чтобы от ветра не раскрылось (всё это опять с «магией внутрь», как это меня уже утомляет…) — и вниз. Пикирование с третьего этажа оказалось не таким безопасным, как я себе представляла. Земное притяжение придало мне приличного ускорения (или это я поторопилась со снижением?), тротуар довольно чувствительно толкнулся в ноги, и я подумала — да уж, шикарно бы вышло, если бы я сейчас разбилась в лепёшку прямо перед носом у парня! Сидит он себе, ждёт — и вдруг такой кровавый шлёп, брызги и прочее. Потому как со смертью мага все его короткие заклинания рассеиваются.

Передёрнулась. Картинка, прямо скажем, фу… Практика сложных полётных фигур нужна, практика!

В новом варианте платья не было карманов. Леталку куда девать? В веер превратить? Зачем мне веер? Или в сумочку? А зачем мне сумочка?

Я решила забить на превращения и тупо воспользоваться маскировкой, села в машину, а леталку кинула на заднее сиденье. А потом приоткрыла своему кавалеру тень.

Эффект мне понравился. Первые эмоции — они всегда самые правдивые.

— Обалдеть!..

Я скромно потупила глазки:

— Правда?

— Ты очень красивая!

— Ну, тогда поехали.

ВКУС РОСКОШИ

Если достопамятная «Панорама» была просто рестораном, то «Метрополь» занимал целое четырёхэтажное здание, выходящее своим вычурным фасадом на одну из центральных улиц. Внутри всё было как обещано — люстры, золото, лощёная обслуга и ещё более лощёная публика. Ресторанный зал был чуть короче гимназической цветочной гостиной, зато чуть шире, со столиками, расставленными по кругу, и открытой площадкой по центру. По всему периметру зала проходила широкая галерея, на которой, напротив входа, располагался оркестр, а в остальной части, в некотором подобии ниш, также стояли столики для посетителей.

Вот на галерейке и нашёлся свободный столик. Это было даже лучше, укромнее, и отсюда было занимательно наблюдать за публикой внизу.

Ресторанная карта блюд была просто огромная, глаза у меня разбежались.

— Значит, так. В этих названиях я понимаю мало что, поэтому слушай. Я сегодня со всеми этими душами колдунов осталась без горячего. Поэтому я хочу суп. Вкусный суп, не очень жирный и не очень острый. И хлебушек к нему чтоб бородинский, чёрненький. На второе хочу мяса.

— Здесь шикарные морепродукты.

— Вот и ешь, тебе полезно. А мне мяска. Такое, знаешь, чтоб не размазня по тарелке, а на сковороде, горячее, сочное, можно с запечёнными овощами — лук, сладкий перец, балкажанчик с чесночком. Пить буду сок. А на десерт лёгкий тортик. И чаю с молоком.

— Фрукты?

— Можно.

Я предоставила Сергею разбираться с официантом, а сама уставилась вниз.

Народу реально было много, все столы заняты. Меня сильно интересовали женщины. Любопытно, здесь на сословия тоже как-то делятся или всё по кошельку? С мужиками как-то можно было угадать. Если дворяне служат — значит, те, которые в форме… стоп.

— Серёж, а служат только дворяне?

— На военной службе, ты имеешь в виду?

— Да.

— Отчего же, не только. Лица любых сословий, изъявившие желание и показавшие соответствующие успехи.

Та-а-ак… Вот и накрылась медным тазом моя теория. С женщинами всё ещё более запутанно, я полагаю. Все присутствующие были в длинных юбках. Некоторые, особо увешанные драгоценностями, аж со шлейфами. М-хм. Очень открытый верх, очень приталенное всё, пышный низ. Очень выверенные, тщательно завитые и уложенные причёски, иногда с такими штуками вокруг лба, я даже не знаю, как их назвать. Букли? Нет, скорее, какие-то прямо трубки из волос.

О! В зал вошла и поплыла за зарезервированный столик дама в очень длинной и очень узкой юбке. Я бы назвала такую «ножны». Нет, на самом деле она, конечно, как-то иначе называется, но выглядит натурально, как будто женщину туда воткнули. Это, наверное, или супер-модница — или эпатажница.

В центре зала несколько пар танцевали неторопливый вальс. Музыка закончилась, и оркестр заиграл что-то новое, а пышная белокурая певица вышла поближе к балюстраде и запела про «всё стало вокруг голубым и зелёным» и про «любовь никого не отпустит». Ритм музыки звучал непривычно, однако круг быстро