Медленное пламя - Кристен Эшли

Он сдвинул ночнушку до ребер.

Потом одна его рука опустилась вниз, а другая скользнула вверх по моей груди, к шее. Он отпустил мою губу, одновременно лаская пальцем клитор, а другой палец засунул мне в рот.

— Охренеть, — проворчал он, когда мои глаза закатились, я качнулась бедрами к его пальцу и сильно пососала тот, что находился у меня во рту.

Я посмотрела на Тоби из-под полуопущенных век, ближе подаваясь к нему и кружа бедрами, пока он вдавливал палец в клитор, по большей части, управляя моими ощущениями.

Он нажал сильнее, и я застонала.

Его пальцы исчезли.

— Не останавливайся, — попросила я.

— Слишком поздно. Слишком горячо, — прогремел он, скользя по моему телу.

Секунду спустя одна из моих ног была закинута ему на плечо. Тоби провел рукой по задней поверхности другого бедра и высоко поднял его. Затем склонил голову и накинулся на меня вместе со своей бородой.

Ох, черт возьми, да.

Я выгнулась к нему, прохныкав:

— Тоби.

Он зарылся в меня, сильно пососал, а затем стал трахать меня языком.

О, да, черт возьми.

Как приятно.

Я запустила обе руки в его волосы, и снова хрипло позвала:

— Тоби.

Я объезжала его рот, и он сводил меня с ума.

Слишком дико.

Крепче сжав его волосы, я предупредила:

— Тоби.

Он оторвался от меня, перевернул на живот, поставил на четвереньки, сам расположился напротив, обхватил мою голову обеими ладонями и приподнял ее.

Хорошо.

Да, да, да.

Эта хрень в стиле пещерного человека была потрясающей.

Он убрал одну руку с моей головы, обхватив ею член, и, почувствовав, как головка упирается в мои губы, я подняла взгляд на Тоби.

Для него мои губы открылись.

С горящим взглядом он смотрел, как его член скользит в мой рот, я же просто пылала.

Я глубоко втянула.

— Бл*ть, — простонал он.

Мне.

Чертовски.

Сильно.

Нравилась эта хрень в стиле пещерного человека.

Он запульсировал в моем рту, и я выпустила его. Наши глаза не отрывались друг от друга, пока он трахал меня в рот, и боже, боже, боже, наблюдая, как он заводится, овладевая моим ртом, я чуть не кончила.

Закрыв глаза, я захныкала вокруг его толстого, твердого члена, раскачиваясь под его нежными толчками.

Когда он выскользнул из меня, мои глаза распахнулись.

— Не двигайся, — хрипло приказал он, потянулся к тумбочке и вернулся с презервативом.

Упаковка исчезла в мгновение ока, и я с близкого расстояния наблюдала, как он раскатывает презерватив по своей длине.

Едва он дошел до основания, как уже лежал на спине и притягивал меня на свои бедра.

— Вниз, — прорычал он.

Я опустилась.

И он наполнил меня.

Я откинула голову назад и почувствовала через атлас моей ночнушки, как мои волосы скользят до талии.

— Да, бл*ть, Адди, теперь скачи.

Я посмотрела на него и начала медленно двигаться…

Боже, этот великолепный мужчина в моей постели смотрел на меня с таким голодом, наполняя своим членом…

И я задвигалась быстрее…

Руки на моих бедрах сместились: одна двинулась вперед, чтобы провести большим пальцем по клитору, другая поднялась вверх, и, чуть приподнявшись, он обхватил мою шеи сзади и притянул к себе, а затем улегся обратно, вынуждая меня наклониться к нему, опереться рукой на его грудь и поменять угол удара его члена…

О, да…

Быстрее…

Я взглянула ему в глаза, и он запустил пальцы в мои волосы и резко дернул бедрами вверх, испытывая мои границы, пока его большой палец быстро кружил и давил все сильнее…

Быстрее…

— Тоби.

— Сними ночнушку, — пророкотал он.

Он отпустил мои волосы, чтобы я сдернула с себя эту штуку.

— О, да, — пробормотал он, запустив пальцы обратно в мои волосы и крепко их сжав.

— Малыш, — выдохнула я.

— Трахай меня.

— Малыш, — умоляла я.

— Трахай меня жестко, Адди.

Я резко опустилась на него.

Его глаза скользнули вниз по моему телу, а бедра ударили вверх.

Моя рука скользнула к его горлу, теперь речь шла уже не о том, что я трахаю Тоби, а о том, что я принимаю Тоби, а он вколачивался в меня, пока я держалась изо всех сил, чтобы не кончить.

— Используй этот член по максимуму, детка, — прорычал он.

Мои силы заканчивались.

— Тоби.

— Все в порядке, Адди, кончай.

— Ты… ты…

Говорить я не могла.

Он дернул мою голову вниз, заставляя наши губы соприкоснуться.

— Просто кончай.

И я кончила, выгнув шею.

Только он. Только я. Только его член. Только моя киска.

Это было все, что существовало в моем мире на тот момент.

И это было потрясающе.

Он перевернул меня на спину, оказался сверху, врезался в меня, захватил мои губы влажным поцелуем и кончил с глубоким стоном, прокатившимся по моему горлу.

На этот раз после кульминации он не стал медленно скользить внутри меня.

Просто погрузился до основания и уткнулся лицом мне в шею.

Водя бородой по шее, он провел костяшками одной руки по нижней стороне моей груди, и я поняла, насколько более удивительной может быть жизнь.

— Я действовал намного медленнее, но моя секс-бомба взорвалась в ту же минуту, как я прикоснулся к ней ртом, — пробормотал он, щекоча мою шею бородой.

— Напомню, что в этом участвовал не только твой рот, но и твоя рука между моих бедер.

Он поднял голову.

Мне сразу стало не хватать ощущений его бороды на моей коже.

Хотя любоваться ей было почти лучше, чем ощущать.

И густая прядь волос выбилась из его прически и свисала, и я ошибалась. Она не доходила до подбородка, только до скулы.

Но это меня тоже устраивало.

— Я едва прикоснулся к тебе.

Я пожала плечами.

Он ухмыльнулся.

— Мне уж показалось, ты засосешь мой палец себе в горло, — заметил он.

— У тебя приятный вкус.

Он зарычал, и его бедра впились мне между ног.

Я закусила губу.

Приятно.

Я освободила губу.

— Я достану нам костюмы пещерных людей. Мы устроим охрененные ролевые игры, — заявила я.

С ответом он в долгу не остался.

— Если мы и устроим такую хрень, то ты будешь сексуальной полицейской, а я беглецом.

Творческий подход.

Я подняла брови.

— С наручниками?

— Только если сексуальная полицейская по глупости позволит беглецу ими завладеть.

Я рассмеялась.

И смеялась до тех пор, пока он не вышел из меня и снова не перевернулся, так что я оказалась на нем и смотрела на него сверху вниз.

Когда я перестала смеяться, он коснулся ладонью моей щеки, и выражение его лица заставило меня забыть все веселье.