Небесный огонь - Мелани Роуз

Я вспомнила священника моего детства, который говорил, что Иисус в каждом из нас. Хорошо, рассуждала я, сдувая в сторону груду пены. Если Иисус — часть этой силы, тогда, наверное, священник был прав. Если все живое — часть главного общего источника энергии, то после смерти оно возвращается к нему, чтобы возродиться заново в виде жизненной силы другого живого существа, а это означает, что все мы связаны друг с другом, все мы — часть одной энергии, часть друг друга и Бога. А как же со мной? Чьему изощренному замыслу я обязана тем, что стала не только частью Лорен, но и сама была ею?

— Я не хочу быть Лорен! — яростно завопила я. — Она умерла! Я больше не желаю в этом участвовать!

Я закрыла глаза и нырнула под воду, слыша жалобный скулеж Фрэнки. Она скреблась в дверь ванной, не понимая, почему ее не впускают, и, кажется, очень нервничала. Меня вдруг бросило в жар, и я резко вынырнула. Ты ничего не можешь изменить, твердо сказала я себе, поэтому прекрати ныть и будь сильной. Ты справишься. Поток времени и пространства, может, и переменчив, но это не значит, что он может так просто корежить наши земные жизни.

Предположим, что где-то в необъятных просторах Вселенной наш Отец Небесный не захотел, чтобы дети Лорен страдали из-за потери своей матери. Почему же, спрашиваю я, умерла она, а я осталась здесь вместо нее? Конечно, детям нужна была мать, но мне начинало казаться, что и они были нужны мне.

Я вышла из ванны и завернулась в мягкое полотенце, потом открыла дверь. Фрэнки тут же подскочила, обнюхала мои ноги и заскулила, услышав, как вода с громким шумом ушла в слив. Я погладила ее по шелковистой голове и поняла, что чувствую себя гораздо увереннее. Мне больше не было одиноко. И не только потому, что я ощущала себя частью великого целого, но и в более приземленном смысле. Теперь у меня был союзник — Карен. Вдвоем мы справимся с Грантом, и если даже я не смогу быть ему хорошей женой, то матерью его детям стану обязательно. Мне начинало казаться, что это и есть моя судьба.

В эту ночь я заснула гораздо быстрее, а когда проснулась в постели Лорен, наступило уже утро пятницы. Разбудил меня звук пылесоса — Элси чистила ковры за дверью спальни.

Я быстро приняла душ, смывая с тела Лорен следы прикосновений Гранта. Намокшие повязки я решила снять и больше не следовать назначениям докторов. Ожоги почти зажили, и на коже не было ни волдырей, ни воспаления.

Наскоро одевшись, я спустилась вниз. Карен с детьми пекли на кухне блинчики.

— Мамочка! — воскликнула Николь, обвила меня руками и уткнулась головой в мягкую ткань юбки. — Можно, мы отнесем в сарай столик, который ты купила для клеток Джинни и Блэки? Давай переселим их сегодня.

— Конечно переселим, — засмеялась я и поцеловала ее в макушку.

— Тетя Карен повесила доску, которую ты вчера купила для наших рисунков, — улыбнулась Софи. — Идем, я тебе покажу.

Я дала ей руку, и она потащила меня в детскую, доска висела на стене.

— А рисунки можно повесить? — спросила девочка, словно думала, что я вдруг изменю свое решение.

— Конечно. Где кнопки, которые мы купили? Вот, спасибо, Тоби. Думаю, первым мы повесим рисунок Тедди!

Я быстро прикрепила детские рисунки, и в комнате сразу стало веселее.

— Теперь давайте разделаемся с блинчиками, — улыбнулась я и повела девочек и Тоби на кухню.

Тедди уже сидел за барной стойкой и поливал блинчик сиропом. Когда я ласково взъерошила ему волосы, малыш поднял голову и робко улыбнулся мне уголком рта. Его любимый мяч лежал рядом на полу. Я отметила, что ребенок впервые выпустил игрушку из рук. Карен тоже это заметила, и мы обменялись многозначительными улыбками.

Несмотря на ночные события, я вдруг поняла, что чувствую себя в образе Лорен гораздо увереннее и даже счастливее. Я уже собиралась предложить детям порисовать за новым столом, когда в дверях кухни появился Грант.

— Лорен, можно тебя на минутку?

Наверное, на моем лице отразился испуг, потому что он тут же замахал руками.

— Бога ради, я не сделаю тебе ничего плохого!

Я посмотрела на Карен и после ее молчаливого кивка неохотно вышла в коридор.

— Утром у нас был серьезный разговор с твоей сестрой, — нерешительно начал Грант, я заметила, что он нервно хрустит пальцами. Перехватив мой взгляд, он сунул руки в карманы брюк. — Она объяснила мне, что ты чувствуешь, потеряв память. Признаюсь, я не понимал, как тебе трудно. Ведь ты моя жена, и мы вместе уже десять лет. Я просто отказывался верить, что ты действительно ничего не помнишь…

— Ты это показал очень откровенно, — парировала я прежде, чем смогла сдержаться.

Он поднял руку, словно просил меня выслушать его.

— Но Карен убедила меня, что я на самом деле кажусь тебе чужим человеком и нам нужно заново знакомиться друг с другом.

Он долго смотрел на картину на стене, словно увидел ее впервые, прежде чем решился взглянуть на меня.

— Прошу тебя поверить мне: я сожалею о своем поведении. Я безобразно напился, был грубым и бесчувственным. Сможешь ли ты простить меня? Я хочу, чтобы ты знала — пока твоя память не вернется или пока мы снова не узнаем друг друга, я не буду беспокоить тебя… так.

— Ладно, забыто, — сказала я без всякого выражения, стараясь скрыть облегчение в голосе.

— Может, попробуем еще раз? Давай сегодня сходим куда-нибудь, только ты и я?

Я напомнила себе, что нахожусь в этой семье ради детей, и решила не отвергать предложенную трубку мира.

— Для детей было бы хорошо, если бы мы провели день все вместе, — осторожно сказала я.

Он с трудом сглотнул, кадык на его шее ходил вверх-вниз.

— Вообще-то я не это имел в виду. Хорошо, и куда же, по-твоему, можно сходить, чтобы понравилось всем?

— А если съездить на ферму? Знаешь, есть такие фермы, которые открыты для посещения. Девочки любят животных, да и игровые площадки в таких местах всегда есть.

Грант побледнел.

— Лорен, мне совсем не хочется общаться с животными. Они грязные и дурно пахнут.

— Хорошо, а что ты предлагаешь?

— Я об этом не думал. Я просто хотел пойти куда-нибудь с тобой вдвоем.

— Я хочу на ферму, — раздался в дверях кухни голос Софи.

Грант повернулся к дочери и поднял бровь.

— Кажется, кто-то подслушивает.

— Я хочу туда, куда сказала мама, — упрямо повторила Софи.

— Мне кажется, решать должен папа, — сказала я.

Софи сердито взглянула на отца, развернулась и исчезла в кухне.

— Конечно поезжайте, — устало проговорил Грант и отвернулся, словно показывая, что с него достаточно, — а у меня полно работы.

— Грант, мне кажется, нам надо провести день всем вместе, — мягко сказала я. — Так будет лучше для всех. И необязательно ехать на ферму. Нельзя все время потакать Софи, и она не должна подслушивать.