Сила слова - Джорджина Гутри

— Вот, иди садись. Он повел меня к коричневой, кожаной скамье, стоящей у стены. — Нам нужно поговорить. Нормально. Никаких игр разума или самоуверенных комментариев.

Ну, я хочу услышать «аминь»!

Я подняла руки в знак капитуляции.

В зал галереи вошли четыре безупречно одетых женщины среднего возраста с такими же безупречными прическами. Дэниел вежливо им кивнул, а затем сжал губы в тугую линию.

— Ты не хотела бы спуститься в ресторан галереи и выпить кофе? Я угощаю?

— Звучит прекрасно. — Моё сердце увеличилось в несколько раз.

Я не знала, куда точно это ведёт, но его поведение было лишено его привычной храбрости и официоза, и мне казалось, будто я стояла на краю судьбоносного момента. Дэниел повел меня вниз, в ресторан, интерьер которого был ясным и просторным; самой впечатляющей особенностью были окна от пола до потолка, охватывающие три стороны помещения.

Администратор тепло поприветствовал Дэниела, пожимая ему руку.

— Мистер Грант, очень рады вас видеть. Как поживает ваша мама?

— Гвен в порядке, Майкл, спасибо. Можно мне вот тот столик у окна, пожалуйста, — сказал он, его тон был уверенным и повелительным.

Как Дэниел моей мечты, подумала я восхищенно.

— Конечно. Джанин проводит вас к столику. Пожалуйста, передайте вашим родителям мои наилучшие пожелания.

Дэниел кивнул, и молодая женщина повела нас к выходящему на запад окну. Она собиралась передать нам меню, но он остановил её, подняв руку.

— Мы просто будем кофе, спасибо. Если ты не хочешь взглянуть? — спросил он меня.

— Нет, кофе будет отлично.

Дэниел глубоко вздохнул, склонился на стул и положил руки на бедра.

О, хотела бы я быть его руками, покоиться на этих джинсах, чтобы коснуться этих бедер! Я предложила молчаливую похвалу гениальности мастера Шекспира. Похожие слова, произнесенные Ромео и Джульеттой в плену очарования друг другом, начинали обретать чертовски много смысла.

— Я не знаю с чего начать, — признался он.

— Ну, можешь начнешь с того, что ты пропустил сегодняшнее занятие? Я не знаю, как ты себя чувствуешь, но выглядишь очень здоровым, — подсказала я.

— Полагаю, это хорошее начало, — сказал он, потирая подбородок. — Если говорить честно, я думаю, я не смог бы встретиться с тобой лицом к лицу в одном помещении. Мое поведение в субботу было возмутительным.

Подошла официантка с нашим кофе, и мы наклонились назад, чтобы она поставила чашечки на стол, и затем она вернулась к бару.

— Я думаю, ты преувеличиваешь, — сказала я. — Я прекрасно провела время. Твоя семья замечательная. Я чувствовала себя, как дома.

— Я рад, что они тебе понравились. Тем не менее, всем понятно зачем мой отец пригласил тебя на ужин. Мама быстро окунулась в этот заговор. Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.

Получается декан Грант пригласил меня в качестве потенциальной партнерши для своего сына, продемонстрировать своей жене и получить её одобрение.

— Отец понятия не имел, что я там буду. Мои планы разрушились в последнюю минуту. Но ты это знаешь, — сказал он, очевидно имея в виду уборную комнату, где я подслушала их провал. — И поскольку ты так любезно приняла мой совет не рассказывать отцу, что ты на курсе у профессора Брауна, у него абсолютно нет никаких подозрений о прежних взаимоотношениях между нами. Но ты знаешь и это.

— Тебе не нужно всё это ворошить, Дэниел. Ничего страшного не произошло. Я объяснила твоему отцу, что я не скажу никому о том, что случилось, — заверила я его. — И тебе определенно не нужно было проделывать весь этот путь сюда, чтобы предпринять меры или подкупить меня кофе. Я знаю все эти правила против панибратского отношения. Ты можешь не беспокоиться, что я скомпрометирую тебя.

Кстати, о компрометирующих действиях, я начинала думать, помнит ли он свой небольшой урок бильярда, но я точно не собиралась поднимать эту тему.

— Мне кажется в особенности, за что я вынужден извиниться, это мое недопустимое поведение после ужина, — с раскаянием произнес он.

А, так он помнит.

— Не знаю. Я думала, это было удивительно, — сказала я, дерзко улыбаясь.

— Я думал, мы договорились — никаких игр, — твердо сказал он. — Я пытаюсь быть серьезным.

Я посмотрела прямо ему в глаза. — Я тоже. — На этот раз у меня в голосе не было ни намека на шутку.

Дэниел минуту просто смотрел на меня.

— Я уверен, что мои действия в субботу стали для тебя полной неожиданностью, — наконец сказал он.

— Немного. Ты напился. Я подумала…

Он покачал головой, прерывая меня своим видом.

— Мои тормоза сломались, но я бы никогда не стал использовать алкоголь, чтобы оправдать неприемлемое поведение. Я знал, что я делал.

— Оу. — Что он пытался сказать?

— И то, что я делал, было неприемлемо, Обри. Я — ассистент твоего преподавателя.

Обри. Что случилось с «мисс Прайз»? Не то, чтобы я жаловалась.

— Мне не казалось это неправильным. Я думала, это было довольно замечательно.

Я хотела сказать больше, хотела выразить ему все мои чувства к нему, но без ясного признака его чувств ко мне, казалось неразумным продолжать дальше.

Он покашлял, сделал глубокий вдох и посмотрел на мои руки, которые я сцепила на столе, мои костяшки побелели, пока я сжимала пальцы вместе.

— Ты мне нравишься, Обри, — сказал он.

— Ты мне тоже нравишься. — Мне захотелось засмеяться от того, насколько слабо эти пресные слова представляли мои чувства.

— Я думаю, ты не поняла. — Он сглотнул и неуверенно оглянулся. — Ты действительно нравишься мне. Ты не должна так мне нравиться. Это неправильно, и я знаю, что это неправильно, но, кажется, я никак не могу с собой справиться.

Прежде чем ангелы успели закончить первый такт припева «Аллилуйя», я сделала быстрый вдох и первой прыгнула с головой в пропасть.

— Я стану ужасным человеком, если скажу, что мне все равно, правильно ли это или нет?

По его лицу прошлись множество эмоций, но всех превосходило облегчение.

— Тогда мы оба ужасные люди, — прошептал он. Он расцепил руки и положил одну на середину стола. Я сделала тоже самое и потянулась пальцами к нему. Несмотря на то, что наши руки едва касались, все моё тело согрелось в ответ на лёгкое прикосновение наших пальцев. Любые сомнения по поводу его чувств ко мне были стёрты. Я надеялась, он поймет, что мои чувства совпадают с его чувствами.

Он быстро убрал руку, и я последовала за ним.

— Мой отец — декан в «Виктории», — сказал он. — Последствия этой, — он повел рукой между нами, — Обри, если у меня появятся проблемы, его имя навсегда будет запятнано.

— Я