Сердце зимы - Хелена Хейл

Прежде чем мозг успел подумать, пальцы настрочили ответ:

Агата: «Конечно. Давай».

Нажала «отправить» и несколько раз прокляла себя. Следом позвонил Мартыныч.

– Агатк, слухай, Клавка говорит, что никому письма не отдавала, но не раз замечала, что у нее крали корреспонденцию. Говорит, приходила иногда, а на чистом полу – клянется, что мыла в конце смены, – чьи-то грязные следы. Кому ж понадобилось бы воровать письма, е-мое?!

Я застыла посреди комнаты.

– Действительно…

– А там что-то важное было, а?

– Да. Важное. Но что уж, их уже не найти. Спасибо большое за помощь.

– Было бы за что! Звони!

Час от часу не легче. Что же это такое происходит?! Кому могли понадобиться мои письма?! Я написала Насте с вопросом о письмах, может, она что-нибудь знала об этом. Потом поговорила с главным менеджером кондитерской и прошла собеседование в онлайн-формате, предварительно раз десять вылетев из приложения. Несчастные технологии! Мы договорились, что завтра я пройду медкомиссию, и если успешно пройду все инстанции и получу медкнижку, то послезавтра выйду на смену, и если покажу себя в хорошем свете, то меня оформят официально.

Медицинская книжка была оформлена, и на следующий день, до рассвета, я собралась на новую работу. Внутри зародилась крошечная надежда на счастливое будущее в Москве и огромный страх перед взаимодействием с большим количеством людей. Не сказать, что в деревне я одичала, но из года в год видела одни и те же лица, поэтому скопления людей и новое общение меня пугали. Я решила накупить книг, чтобы пополнить словарный запас и знания. Школьную программу я знала на отлично, но для жизни этого было мало. Дед всегда говорил: «Не в золотых медалях счастье, солнышко, а в опыте и знании жизни как таковой. Не гонись за оценками, а запоминай то, что к жизни пригодно».

Я надела свои лучшие классические брюки и бледно-зеленый пуловер, угомонила дрожь в пальцах и спустилась в кондитерскую. Татьяна Олеговна встретила меня с распростертыми объятиями, чем немного успокоила разыгравшиеся нервы.

– Агата, ты не переживай, сегодня я буду весь день с тобой и всему научу, – подбодрила она. – Скоро еще Валя придет, повариха, она тебе покажет, как обращаться с кухней.

Все оказалось проще, чем я думала. Торты в кондитерскую завозили замороженными, от меня требовалось лишь красиво расставить их на витрине, научиться управляться с кассой, широко улыбаться каждому посетителю и постараться втюхать затвердевшую к вечеру выпечку со скидкой. А еще помогать поварихе, если требовалось. Валя пришла ближе к десяти утра с недовольным видом. По взгляду было ясно – плевать ей хотелось на нового сотрудника, и уж тем более она не собиралась распинаться в знакомстве. Что ж, я была не против.

Татьяна Олеговна оказалась сборником крылатых фраз и выражений. Например:

– Я думаю… – начала было я.

– Пусть лошадь думает, у нее голова больше. Просто сделай, – прерывала меня она.

Когда зависала касса, она на всю забегаловку возмущалась:

– Едрить твою мать, козлиный череп! Запускайся!

В общем, Татьяна Олеговна производила впечатление доброй юморной женщины, которая готова относиться к тебе как к родной внучке. Мне даже стало грустно оттого, что, пока не найдут еще одну сменщицу, мы не будем с ней пересекаться.

21 января, квартира Агаты

Все же труд помог справиться с апатией. Я нередко уставала в прошлом, а потому отлично выдерживала тринадцатичасовую смену в кондитерской. График три через три давал слишком много свободы – снова приходилось размышлять над тем, как провести целых три дня с пользой. Над второй подработкой я еще раздумывала. Но знала, Бозина не даст мне скучать, у нее часто подворачивались для меня предложения. Например, через неделю она попросила помочь ей с подбором гардероба, и ее не волновало, что я в моде разбираюсь так же, как в деталях автомобиля. То есть никак. Последний раз я покупала одежду пару лет назад. Мой максимум в стилистике – это выбор украшений. За ними я бы и сама с удовольствием съездила. Так давно не делала новых сережек, что хотелось рассмотреть современный рынок натуральных камней и смолы.

Насчет писем Настя ответила так:

– Мутная ситуация, Агата. Кому понадобились твои письма? Но, судя по ответу Мартыныча, у других тоже тырили корреспонденцию.

Сегодня, в субботу, я уже шестой раз вычистила квартиру, хоть убирать было и нечего, но унять свою тревогу другим способом я не могла. За час до встречи с Даней я уложила волосы, нанесла легкий макияж и переоделась в приличный спортивный костюм. Побродила из комнаты в кухню и обратно. Вышла на балкон и вдохнула табачный дым из соседнего окна. Откашлялась и зашла обратно, так и не найдя себе места. Господи, надеюсь, наша встреча пройдет на улице. Холод как-то сковывает тело, и мозг контролируется. Здесь, в тепле и уюте (который, надеюсь, мне удалось создать), я боялась растерять все свое хладнокровие.

На экране высветился звонок от Дани, и сердце отправилось в забег.

– Да? – ответила я дрогнувшим голосом.

– Агат, я у подъезда. Спустишься?

– Конечно, – облегченно выдохнула я, – уже иду!

Я надела пуховик, обула сапоги и вышла на улицу. Машина Дани стояла у кондитерской, так что я сразу пошла в ее сторону и устроилась на пассажирском. Погода сегодня была приятная, теплая, хотя и пасмурная. Мы с Даней невпопад поздоровались.

– Знаю, ты не хотела в центр, но я придумал кое-что. Может, получится все-таки окунуть тебя в новогоднюю атмосферу. – Даня с такой надеждой улыбнулся, что я не решилась протестовать.

– Проверим, – подмигнула я и отвела взгляд.

Что-то продолжало стоять между нами, и я никак не могла расслабиться.

Даня был в хорошем настроении, и, несмотря на собственную нервозность, я старалась сохранять позитивный настрой. Мы подъехали к Красной площади. Успело стемнеть, и передо мной открылись сотни ярких новогодних декораций. Даня оставил машину на парковке и повел меня за собой, держась довольно близко, и все же не нарушая мои личные границы. Интересно, боялся ли он так же, как и я? Понимал, что дружба между нами будет несуразной – друзья не хотят целоваться ночи напролет.

– Знаю, ты не умеешь кататься, но здесь довольно маленький каток, тебе понравится!

Вот черт, опять каток! Но стоило увидеть его и новогоднюю ярмарку, раскинувшуюся по территории площади перед храмом Василия Блаженного, как разочарование улетучилось. Ель, огни ГУМа, праздничные ленты, ароматы трдельников, пирожков, чаев и прочего – Даня привел меня в сказку.

Даня робко взял меня за руку, и я уверенно сжала его пальцы.