Сердце зимы - Хелена Хейл

Глаза в глаза – нерешительно и в то же время уверенно я трясущимися пальцами сняла с него кофту и задохнулась вновь, увидев обнаженное, смуглое, идеальное спортивное тело. Кончиками пальцев ощутила неровность на спине – след от давних ожогов. Даня нетерпеливо стянул с меня кофту и бросил в коридор. Он пальцами надавил на голую кожу вокруг талии, отчего перед глазами заплясали звезды. Я положила руки ему на грудь и, увидев, каким взглядом он осматривает мое тело, затряслась еще сильнее. Не похоть искрилась в его глазах, а восхищение, страсть, опьянение. Радужки потемнели, а пальцы до боли впились в тело, и тогда он снова потянулся за поцелуем. Его губы касались моих плеч, щек, шеи, медленно опускались к груди – тогда я подумала, что не выдержу таких ощущений.

Даня вдруг остановился прямо у лифа и посмотрел на меня, словно прося разрешения. Моим ответом стали впившиеся в его спину ногти. Не мешкая, Даня расправился с лифчиком и провел пальцами по набухшим от желания соскам. Я опрокинула голову в стоне, и он коснулся их языком, отчего я готова была закричать что есть сил, но удержала порыв, яростно воткнув ногти в его спину.

Опустив мои брюки, он принялся за свой ремень. И в тот миг, когда наши тела соединились, когда я ощутила его внутри, тело мое испытало столько чувств, сколько, мне казалось, не переживет ни одно сердце. Сжав мои ягодицы, Даня ускорился, не отрываясь от моих губ, а я отстранялась, только чтобы повторять его имя, покусывая шею от переизбытка эмоций.

Когда все закончилось, я не могла стоять на ногах. Я не ощущала пола, а тело казалось тяжелым, точно бочка с водой. Как раз, когда Даня ушел в душ, прозвенел таймер. Я уже и забыла о мясе. Забыла о том, что до смерти проголодалась, потому что аппетит пропал, а сознание и каждая клеточка тела наполнились новыми блаженными ощущениями.

– А вот и ужин, да? – криво улыбаясь, вернулся Даня.

– Ты еще голоден? – еле дыша, спросила я.

– Ох, как голоден, – томно ответил он, увлекая меня в объятия.

– Дай мне отдышаться, пожалуйста, не то у меня случится инфаркт.

– А что я? Я и говорю, пора бы поужинать!

Ужин, кстати, получился вкусным, как никогда. А может, дело в обостренных чувствах. Мне даже лампа кухонная светила ярче обычного. При беглом взгляде на Даню живот скручивало от неугасавшего желания. Он, в отличие от Витали, который после секса предпочитал повернуться на бок и храпеть, поглаживал мои бедра под столом и активно рассказывал об учебе. Жаль, что в этот момент мой мозг с трудом воспринимал услышанное.

Виталя. Он украл мой первый поцелуй и первый раз. До случайной встречи с Даней я была уверена, что у меня нет другого выбора, кроме как остаться в итоге с Виталиком и стать женой военного. Нарожать лопоухих детишек и ждать его из очередных командировок. Слушаться, лелеять, обхаживать. Короче, быть деревенской девчонкой с типичной для деревни судьбой. Дед пару лет назад признался, что мать выдали замуж за моего отца, потому как она все ходила в девках. В деревне так было не принято, а в город она уехать не могла – у нее семья была бедная настолько, что даже скотом толком не обзавелась. Ее отец все пропивал, а мать терпела побои и не в состоянии была ухаживать за хозяйством.

Но мой отец любил ее по-настоящему. Может, у него не сносило крышу при виде нее, но он честно заботился о ней и обо мне, дал ей все, на что только был способен. Но, видимо, это оказалось не тем, что было нужно матери. Пока отец строил жизнь вокруг нас и планировал общее будущее и второго ребенка, мать искала пути отхода. Она стремилась обрести свободу, новую жизнь вдали от деревни.

Когда наблюдаешь за такими семьями, когда растешь в таком обществе, сюжеты фильмов и книг кажутся сказочными. Мысли о столице, о мужчине, которого выберет сердце, а не деревенская община, кажутся нереальными.

И вот я смотрю на Даню, и сердце мое заходится от счастья. Страх наступает на пятки. Имею ли я в конечном счете право на то, чтобы быть с ним, любить его? Готова ли я рискнуть и отбросить мысли, что меня снова бросят?

Но пути назад уже нет. Даня поймал мой пристальный взгляд, не смутился, а крепко сжал руку, лежащую на столе. Да, пути назад нет. Только что я отдала свое сердце в последний раз.

Глава 7

Даня

28 января, квартира Агаты

– Думаю, тебе потребуется помощь с уборкой, – наевшись, я обвел глазами кухонную вакханалию.

– А я тебя и не выпущу, пока не уберем все вместе, – серьезно заявила Агата.

Она сидела справа от меня в спортивной кофте и нижнем белье, покрытая мукой и легким, здоровым румянцем. Волосы разметались, как после бури, и в этой естественной позе Агата была прекрасна и сексуальна. Впрочем, как и всегда.

– Сейчас принесу тряпки, – вскочила она и убежала в ванную, а потом вернулась с ведром и тряпками.

Мы начали оттирать полы и полки, обмениваясь колкостями и шутками. Происходящее казалось сюрреалистичным – так хорошо было на душе, что даже страшно. Тяжело удержать в руках счастливое мгновение.

– Нас бы тоже следовало отмыть, – заметил я, лукаво ухмыляясь, за что получил шлепок тряпкой.

– Ладно, ты прав, у меня все волосы извалялись и превратились в тесто.

Тут зазвонил телефон Агаты, мне было проще до него дотянуться, поэтому я успел прочесть имя «Виталик» на экране.

– Прости, я быстро! Не обижусь, если ты тут без меня все закончишь, – подмигнула она.

Я продолжил водить тряпкой, но тихо и медленно, чтобы подслушать разговор. Да, мне любопытно, и что с того?!

– Привет, Виталь! Все хорошо. Да…

Я грел уши, пытаясь оттереть забившуюся в щели муку.

– Может, завтра? Потом я выхожу на работу. Да, о которой говорила. Сегодня я…

Что-то во мне взбесилось и укололо, так что я поступил по-детски, крикнув:

– Милая, а где у тебя кофе?

Агата, словно фурия, выглянула из спальни и угрожающе сдвинула брови.

– О, это Даня. Ага… Виталь? Хорошо.

Когда Агата вернулась, я закончил с полом и поменял воду. Оставалось