Где сокрыта библиотека - Изабель Ибаньез

— За обнаружение гробницы Клеопатры, о чем вследствие не сообщили, и мумии, которая вместе с артефактами ныне числятся пропавшими, — он резко вздохнул, сузив глаза в отвращении. — Мы сочли вас и вашего сообщника ответственными за потерю национального достояния Египта.

— Подождите минутку, — дядя сделал шаг в сторону от двух мужчин, намеревавшихся схватить его. — Я могу объяснить, чем мы руководствовались.

— Что для меня совершенно очевидно, так это то, что никто из вас не собирался регистрировать находку, — воскликнул месье Масперо. — А теперь я должен заняться поиском Клеопатры на черном рынке. В прошлом я был слишком любезен с тобой, Рикардо, и теперь этому пришел конец. Вам с Абдуллой придется за многое ответить.

— Вы не можете их забрать, — закричала я, закрывая дядю Рикардо собой. — Пожалуйста, сэр, вы не обладаете полной информацией.

— Инез.

— Успокойтесь, мадемуазель, — сказал месье Масперо. Он дернул подбородком в мою сторону, и один из его спутников схватил меня за руку и подтолкнул к дивану. Он надавил мне на плечи, заставляя опуститься на подушки. — Вы впадаете в истерику.

— Не трогай ее, — прорычал дядя Рикардо.

Месье Масперо щелкнул пальцами.

— Арестуйте.

— Это не их вина, — прокричала я, вскакивая на ноги и перекрывая возмущенный рев дяди. — Моя мать все украла. Вместе с мистером Финкаслом!

В комнате воцарилась гробовая тишина, и все повернулись в мою сторону. Непроницаемое выражение лица месье Масперо смягчилось, сменившись выражением глубокой жалости. Словно я несла чушь, будто бы я смела утверждать, что живу в замке на Луне.

— Мадемуазель, — мягко произнес месье Масперо. — Ваша мать мертва. Ее больше нет.

— Нет, она жива. Она…

— Перестаньте, — сказал месье Масперо более резким тоном. — Я не намерен выслушивать подобные речи. Ваш дядя и его деловой партнер должны ответить за свои действия.

— Но…

Один из мужчин попытался схватить моего дядю за запястье, но тот с рычанием вывернулся из его хватки. Другой, невысокий мужчина с длинными бакенбардами, ухитрился схватить дядю за плечо.

Рикардо нанес удар, а затем застонал, схватившись за руку. Кровь проступила на рубашке.

— Швы! — воскликнула я.

— Не делайте хуже, — холодно сказал месье Масперо моему дяде.

— Ты закрываешь глаза на других археологов и их открытия, — возмутился дядя Рикардо. — Не притворяйся, что играешь чисто. Твои руки такие же грязные, как у остальных. Подумай, Масперо! Не существует никаких систем или способов защиты находок от рук жадных коллекционеров и дилеров. И это не говоря уже о диверсантах, бесчинствующих в отделе древностей. Не смотри на меня так — ты знаешь, что это правда! Абдулла хотел зафиксировать наши находки, чтобы, когда кто-нибудь другой найдет Клеопатру и неизбежно разрушит ее гробницу, у него остались бы какие-то записи о том, как она выглядела изначально!

— Как ты смеешь? — вскипел месье Масперо. — На протяжении всего следствия ты будешь сидеть в каирской тюрьме. И поверь мне, я изучу все досконально. — Он посмотрел в мою сторону. — Хорошего дня, мадемуазель.

Я уставилась на него, разинув рот, когда двое мужчин выволокли моего дядю из комнаты. Я бросилась за ними, жалея, что у меня нет сил помешать им забрать дядю Рикардо. Но какой властью я обладала в этой ситуации? У меня не было ни влияния, ни полезных связей. Мой голос был лишь шепотом на фоне их голосов.

Разочарование прожгло дорожку прямо к моим рукам, и я сжала ладони в кулаки.

Что я могу сделать? Кто может…

— Инез! Найди Уитфорда и расскажи ему, что произошло! — прокричал дядя Рикардо, когда его тащили по коридору. — Он знает, что делать!

Распахнулась еще одна дверь, и из нее вышли двое, они вели под руки Абдуллу, у мужчины был уставший вид и серая кожа. Ему все еще очевидно нездоровилось, отчего ярость вспыхнула у меня в груди. Мой дядя разразился потоком проклятий при виде друга, чьи плечи были опущены, а ноги волочились по полу.

Я последовала за ними, мое сердце бешено стучало о ребра. Другие постояльцы отеля выглядывали из-за дверей своих номеров и с отвисшими челюстями наблюдали на образовавшееся шествие. Мой дядя не прекращал яростно кричать, в то время как Абдулла сохранял молчание.

Мы добрались до лестницы и мужчины протащили их двоих через весь вестибюль на глазах у множества людей, которые слонялись без дела, наслаждаясь благами отеля и заселяясь у стойки регистрации. Именно в этот момент я заметила Уита у входа в Шепард, стоящего подле знакомой фигуры. Его руки были крепко скрещены на груди, словно он с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на людей Масперо. Фигура рядом с ним вскинула руки, и я прищурилась, приближаясь, продолжая пребывать в яростном оцепенении.

— Неужели ты не можешь что-нибудь сделать? — кричала молодая женщина. — Хоть что-нибудь?

Я наконец узнала в фигуре внучку Абдуллы, Фариду. Она поджала губы, когда люди месье Масперо силой усадили Абдуллу и моего дяди в ожидавших их экипаж.

Уит, прищурившись, наблюдал за происходящим. От него исходил гнев, словно пламя, потрескивающее и поглощающее тлеющие угли.

— Мы не можем устраивать здесь сцену, — мрачно произнес он. — Именно этого они и ждут.

— Но что можно сделать? — повторила Фарида, в ее голосе сквозило отчаяние.

Уит повернул голову и встретился со мной взглядом. Я сразу считала выражение его лица, услышала его голос, словно он говорил вслух.

Только поиск моей матери мог спасти их.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТЬ

— Я последую за ними, — мрачно произнес Уит. — Возможно, мне удастся образумить Масперо. Это был лишь вопрос времени, когда в департаменте узнают об открытии, и теперь он выглядит глупо. Все, что он сделает дальше, будет направлено на то, чтобы вернуть контроль над ситуацией. Думаю, я мог бы переубедить его… — Он замолчал, слегка покачав головой, словно осознавая невероятность такого расклада. Затем он посмотрел на меня. — Я вернусь, как только смогу.

Я отвела взгляд. Мне трудно было смотреть на него, не чувствуя, как кровь бурлит от гнева и не вспоминать ту ночь, когда он прижал меня к себе и солгал, глядя в лицо.

— С ответами, — сказала Фарида. — Пожалуйста.

Краем глаза я заметила, что он кивнул, но не Фариде, а мне. Я чувствовала тяжесть его взгляда. Затем он направился к выходу, и я, наконец, подняла глаза, чтобы посмотреть ему в след. Он перешел на бег, едва сошел со ступеней. В последний раз, я видела его бегущим столь быстро, когда он гнался за моим экипажем, словно от этого зависела его жизнь. После того, как Уит скрылся из виду, мы с Фаридой еще долго смотрели на