Хозяйка пиццерии - Оксана Гринберга

– Твой отец ошибся, – сказала я. – Так бывает, Регина! Он, как и все мы – просто человек, а это типичное наше заблуждение: полагать, что мы будем жить вечно.

– Но он все испортил! Я всегда думала, что у нас имеются деньги. Представляла свое будущее, в котором все иначе… Не так, как сейчас! – и она обвела расстроенным взглядом свою убогую комнату.

Затем перекинулась на меня

– И ты тоже, Элиз Данн!.. Ты вечно лезешь в наши дела. Все за всех решаешь и всеми руководишь. Кто тебя об этом просил? И почему именно ты?

– А кто должен всеми руководить, Регина? – поинтересовалась у нее. – Быть может, ты? Уверена, что ты справишься?

Она отвела глаза.

– Я здесь все решаю, – сказала ей, – потому что обладаю достаточными знаниями и опытом. К тому же у меня имеется магический дар и еще есть Румо. Не забывай, если бы не мы, то вас с Беатой давно не было в живых.

Регина промолчала.

– Вы могли бы погибнуть в Сирье или остаться без крыши над головой в Энсгарде. Но мы выжили, и теперь у нас всех имеется неплохой шанс выбиться в люди. Потому что есть дом и дело, которое может не только нас кормить, но и приносить солидную прибыль.

– И еще глупые бумажки, – пробормотала Регина. – Те, которые оставил нам отец!

– Это не просто бумаги… Это своего рода защита, – уклончиво отозвалась я.

Она упрямо покачала головой. Затем ее плечи опустились, и Регина всхлипнула.

– Я чувствую себя совершенно бесполезной, – призналась мне. – И еще так, словно для меня нет никакой надежды.

Я замерла, не ожидав от нее подобного откровения.

– Зря я пошла к Пророчице в той деревне, – продолжила Регина. – Та мне сказала…

Она снова всхлипнула, и ее плечи затряслись.

– Что именно она тебе сказала? – поинтересовалась я, подумав, что это может быть ключом к поведению старшей Таррин.

– Сказала, что если я не изменюсь… Если останусь такой же, как сейчас, то всю свою жизнь проведу одна. Отравляя существование окружающим своим ядом.

– Ах вот как! А если ты изменишься?

– Тогда… Тогда у меня появится шанс обрести счастье.

Я кивнула.

– Так в чем же дело, Регина? В чем проблема измениться, не откладывая все в долгий ящик? И почему бы тебе не начать уже сегодня?

Регина не ответила.

– Мы все – одна семья, – продолжила я. – Пусть это звучит странно, но так оно и есть. У тебя имеется семья, которая тебя любит – со всем твоим тяжелым характером, невероятным упрямством и колкостями. Быть может, пришло время и тебе тоже попробовать… полюбить нас в ответ?

Она снова не ответила, но я увидела, как дрогнули её плечи.

– Ну что же, – я поднялась. – Не стану тебя ни в чем убеждать или уговаривать. Но у тебя есть неплохой шанс полюбить свою семью и найти место в общем деле. Потому что ты умна, Регина! У тебя сильный характер, и я могу тебе доверять…

В этом я не была уверена до конца, но решила рискнуть.

– Ты могла бы взять на себя обустройство дома, потому что я с этим не справляюсь, а остальные заняты другим. Мы уже сколько ночей спим на полу… Кто, если не ты, выберет лучшие кровати по самым низким ценам? Поторгуется, чтобы у нас остались деньги еще и на красивое постельное белье? К тому же нам нужны письменные столы в комнаты. Для работы мне и тебе, чтобы ты могла вести учет всех приходящих и уходящих денег. Я тебя научу.

Затем подошла к двери:

– Подумай об этом. Но сначала – поднимайся и пойдем-ка обедать! Кажется, Эрик с Линетт на этот раз превзошли самих себя.

После чего вышла из комнаты, оставив Регину наедине с ее мыслями.

***

Я как раз накрывала на стол, когда услышала шаги на лестнице. Обернулась – и едва не уронила все ложки в супницу, которую Стейси принесла с кухни.

Оказалось, к нам пожаловала Регина. Спустилась на первый этаж с привычным выражением лица, которое предвещало капризы, скандалы и список претензий длиной как минимум в три страницы.

Но к моему удивлению, она не сказала ни слова. Подошла к столу, затем обвела взглядом просторное помещение зала, которое постепенно обретало законченный вид, хотя всю мебель мужчины еще не успели расставить.

– Красиво! – произнесла одобрительным голосом.

Затем уселась на стул рядом с Беатой.

– Я думала, ты уже не выйдешь, – растерянно произнесла ее сестра.

– Не выйти – значило бы остаться голодной, – буркнула Регина. – А я, между прочим, голодовку не объявляла. Кстати, что у нас на обед? Что-то из меню новой пиццерии? «Баста-Паста», не так ли?

Она все же запнулась, произнося название, но я кивнула одобрительно, подумав, что наш разговор пошел на пользу и Регина явно решила взяться за ум.

– Все правильно, – оживилась Линетт. – Правда, на первое у нас куриный суп – это из моего собственного меню. Зато на второе – новые пиццы. Попробуйте, тут уже Эрик расстарался. А на десерт – то, чего вы точно не ждали. Я провозилась с ним все утро!

Ее сыновья согласно застучали ложками по столу, сказав, что они хотят сперва десерт, а потом уже какой-то куриный суп. На это Кирк им возразил, сказав, что настоящий мужчина сперва съест весь суп, а потом уже берется за сладкое, и мальчишки согласно кивнули.

К удивлению, эти трое нашли общий язык.

– Будешь суп? – негромко спросила у меня Стейси. – Кстати, ты не знаешь, какая муха укусила Регину?

– Еще как буду, – улыбнувшись, сказала ей. – А муха, похоже, была не ядовитая, а очень даже полезная.

***

После обеда Регина и Беата, взяв с собой Пусториуса, отправились заказывать нам кровати и покупать постельное белье, а я, сжимая в руке ключ от ячейки, сопровождаемая верным Румо, решила во второй раз заглянуть в тот банковский дом.

По дороге попросила охотника убедиться, нет ли за нами слежки. Но все было тихо, и Румо никого подозрительного не заметил.

Это означало, что Раэль все же поговорил с Кессаром, и следователю удалось того приструнить.

По крайней мере, Кессар прекратил видимую против нас агрессию. Вместо этого сменил тактику – стал действовать через своих людей.

Как, например, через Бошена, отказавшего