Дилемма дебютантки - Валери Боумен

Пенвик прокашлялся.

— Я догадался, что вы можете так распорядиться, и уже попытался отослать ее, ваша светлость, но она весьма… э… настойчива.

Эйден встал, в гневе раздувая ноздри, полный стремления отправить эту таинственную леди восвояси. Для любой дамы прийти сюда было абсолютно неприемлемо, а уж настоящая леди ни в коем случае не приедет в дом холостяка, тем более в одиночестве и в такое время суток. Вне всякого сомнения, она решила оказаться в компрометирующей ситуации, чтобы потом заставить его женится на ней. Такое с ним уже случалось, когда женщины шли на подобные уловки. Статус герцогини был весьма привлекателен, ради него можно пойти и не на такое, но сегодня у него не было никакого настроения участвовать в подобных проделках.

Эйден быстро покинул кабинет и направился в гостиную, где, как сказал Пенвик, он оставил гостью. Резко толкнув дверь, он стремительно вошел в комнату и далеко не вежливо заявил:

— Кто бы вы ни были, вам следует немедленно покинуть этот дом!

Стройная фигура в черном капюшоне стояла спиной к нему, лицом к камину, но даже когда обернулась, лицо ее оставалось в тени. Не говоря ни слова, она быстро подошла к двери и прикрыла ее, что возмутило его еще больше.

— Ни в коем случае! Это абсолютно неприемлемо. Сейчас же уходите!

Женщина развернулась и, прислонившись спиной к двери, медленно подняла руки и откинула капюшон.

— Джессика! — ахнул Эйден, когда в неверных отблесках пламени появилось ее лицо.

Она приложила палец к губам и прошептала:

— Тшш.

Он понизил голос:

— Что ты здесь делаешь? Почему не назвалась?

Джессика лукаво улыбнулась.

— Не могла же я рисковать репутацией будущей герцогини Торнбери… или могла?

Надежда и радость загорелись в груди Эйдена. В два широких шага он оказался возле нее, в каком-то дюйме, стараясь взять себя в руки. Ему было трудно дышать.

— Зачем ты здесь? Ой, прости…

Джессика взяла его руки в свои.

— Ну, сколько можно извиняться! Теперь моя очередь.

Сердце Эйдена пропустило удар. Он проглотил комок в горле. Это ему снится? Джессика действительно пришла к нему среди ночи?

— Прости меня, — сказала она, глядя ему в глаза, — за то, что отослала прочь в тот день, когда ты попросил разрешения ухаживать за мной; за то, что была так упряма и не замечала настоящего мужчину прямо у меня перед глазами; за то, что отвергала тебя раз за разом. Я была неправа. Мне всегда хотелось, чтобы все было идеально, но теперь я понимаю, что идеальное не всегда появляется в том образе, который ты ожидаешь.

Эйден привлек ее к себе и крепко обнял, вдыхая знакомый аромат.

— Но ты была права: мне не хватает манер, вежливости. Я привык слишком легко получать все, и кроме того, я — упрямый придурок.

— Ну, это уж слишком — манеры, вежливость… — Джессика засмеялась, уткнувшись ему в плечо. — А что касается упрямого придурка… так и я мало чем от такового отличаюсь.

Покачав головой, Эйден чуть отстранился и внимательно посмотрел на нее.

— Я совсем неидеален. И слишком долго верил всему, что говорил мне отец, а это оказалось ложью. Ты пыталась объяснить мне это, но я не слушал.

— Ты можешь не быть идеальным, но тебе и не надо. Мы оба слишком долго пытались соответствовать требованиям общества. Но теперь все, нам больше не нужно притворяться: мы можем быть теми, кто есть… вместе.

Он взял ее за руки и, все так же глядя в глаза, проговорил:

— В тот вечер, когда мы встретились, я вел себя, как самоуверенный болван. Всю жизнь я локтями прокладывал себе путь, ни на кого не обращая внимания, поэтому можно было не обижаться, когда кто-то делал больно мне в ответ. Точно так же я пытался обойтись и с тобой, но ты заставила меня остановиться и вглядеться в окружающий мир, увидеть, какой он на самом деле, как было с цветами в парке. Ты научила меня замечать простые радости жизни, думать сначала о других людях, а потом о себе, заботиться о тех, кто мне дорог.

Она стиснула его пальцы.

— А ты показал мне, что первое впечатление не всегда правильное. В тот вечер, когда мы встретились, я была беспричинно резка с тобой, хоть ту пощечину ты и заслужил. Но теперь я поняла, почему разозлилась: ты оказался не тем, кого я ожидала. Таких вообще нет в природе, разве что в сказках. Наверное, все дело в крушении мечты: мужчина из плоти и крови, который стоял передо мной, пугал, раздражал.

— Я был ужасен! — хмыкнув, покачал головой Эйден.

— И это еще мягко сказано, — улыбнулась Джессика, — но у меня было достаточно времени все обдумать. Мне кажется, я злилась еще и потому, что ревновала.

Он нахмурился.

— Ревновала? Но к кому?

Джессика кивнула.

— Я всю жизнь была жеманная и чопорная, следовала правилам, а тут кто-то посмел глумиться над ними. В тебе было все, что я отрицала, и все равно ты оставался самым завидным холостяком в городе, которого никому не удавалось поймать. Как такое могло быть? Меня это бесило!

Он опустил голову.

— Мы живем в мире, где требования к мужчинам и женщинам очень разные, и это, как мне кажется, несправедливо.

— Да, — кивнула Джессика и улыбнулась, — ты прав, но я покончила со всеми этими правилами. Отныне я собираюсь делать лишь то, что мне хочется.

Эйден вскинул бровь.

— Что ты задумала?

Улыбка Джессики стала лукавой, а голос понизился до шепота:

— Мне хотелось бы подняться наверх и нарушить кое-какие правила.

Эйден чуть язык не проглотил. Он ее правильно понял?

— Со мной?…

— Если только пообещаешь, что не будет скучно, — она подмигнула ему.

В ответ Эйден расплылся в шкодливой улыбке:

— О, счастье мое, вот это я могу тебе точно пообещать.

Глава 26

Когда Эйден закрывал за ними дверь спальни, дыхание у него уже было судорожным, сердце колотилось как сумасшедшее. Он еще никак не мог поверить, что Джессика у него дома, не говоря уж о том, что они наедине в его спальне.

Она хотела, чтобы не было скучно, но ему этого недостаточно: он превратит эту ночь во что-то исключительное для нее.

Джессика сделала несколько шагов к кровати и уставилась на нее, словно это был какой-то незнакомый объект. Он встал у нее за спиной, обнял за талию и, притянув к себе, поцеловал в шею. Ее тело затрепетало.

— Испугалась?

Джессика кивнула и