Дилемма дебютантки - Валери Боумен

— Да, сделал, только я опозорилась и назвала его твоим именем.

Сердце Эйдена пропустило удар. Это единственное, что ему хотелось услышать. Он обнял ее, и его губы завладели ее губами.

Сначала он боялся, что Джессика оттолкнет его, возможно, даже ударит, но с облегчением почувствовал, как она прильнула к нему, прижалась, а потом поднялась на цыпочки и решительно обвила руками шею. Их языки встретились, и гора упала с плеч. Его руки гладили ее спину, крепко прижимая к телу. Она назвала его имя, когда Ситон делал предложение? О господи! Значит, так тому и быть: она хочет его, а он хочет ее, да так сильно!

Одна рука Эйдена оставалась у нее на талии, крепко прижимая ее к бедрам, другая передвинулась вверх и легла на затылок. Она благоухала, как орхидея, и он никогда не сможет ею насытиться. Его губы сдвинулись к подбородку, щекам, шее, ключицам, впадинке между грудями. Он терял сознание, ему хотелось большего.

— Да, Эйден! О да… — всхлипывала Джессика.

Глаза ее были закрыты, голову она откинула назад, позволяя дотрагиваться до нее там, где он пожелает.

В момент, когда Торнбери услышал щелчок открываемой двери за спиной, он понял, что совершил еще одну ошибку. Резко отстранившись и убрав от Джессики руки, он медленно открыл глаза. Вид у девушки был несчастный и потерянный. Она не слышала, как дверь открылась, и не понимала, почему он перестал ее целовать. Кашлянув, Эйден сделал шаг назад и попытался натянуть маску сожаления на лицо.

Джессика не могла понять, что случилось, пока не увидела выражение вины на лице Эйдена; стало быть, все пошло наперекосяк.

— О боже! Эйден, что ты вытворяешь? — голос его матери гулко разнесся по гостиной с расписным потолком.

Джессика резко обернулась и увидела трех женщин, которые только что вошли в комнату: его мать, ее мать и Элизабет.

— Ты женишься на этой девушке немедленно! — провозгласила герцогиня.

Загнанный взгляд Джессики метнулся к матери.

— Мама, нет! Никто, кроме вас, нас не видел. Мы все можем сохранить в тайне.

Герцогиня повернулась в сторону маркизы.

Та отрицательно покачала головой. Она не верила своим глазам.

— Нет, ни в коем случае! Джессика, ты же прекрасно знаешь, что существуют строгие правила на этот счет.

На мгновение закрыв глаза, явно в раскаянии, она воскликнула:

— Что такое ты говоришь, мама?

Когда она осмелилась взглянуть на мать, то увидела в ее глазах жалость. О господи, нет! Что угодно, только не это!

— Моя дорогая, вы с герцогом должны пожениться.

У Джессики перехватило дыхание, и она поспешила к матери.

— Мама, ты сама говорила, что иногда такое происходит, что у вас с папой…

Маркиза стиснула руку дочери и посмотрела в глаза.

— Это было перед свадьбой, дорогая. Такое допустимо только в этом случае, иначе будет скандал.

Джессика повернулась к сестре. Элизабет ответила коротким, полным печали взглядом. Горло сжала невидимая рука. Комната резко уменьшилась, завертелась, и ей пришлось опереться на руку матери, чтобы не упасть. Неужели это правда и ей придется выйти замуж за Эйдена?

Глава 23

«Вся столица буквально гудит. В то время как высшее общество с нетерпением ждало новость о помолвке леди Джессики Уитморленд с графом Ситоном, всех ошарашило известие, что вышеупомянутая леди Джессика обручилась с самим неуловимым герцогом Торнбери. Их свадьба состоится уже через месяц. Многие удивляются: зачем такая спешка, что их гонит к алтарю? Может, дело в том, что герцог просто не в силах так долго ждать? Или есть какая-то очень интимная причина?…

«Лондон тайме». «Светская хроника»

Комната Джессики в доме брата

Пять дней спустя

Наклонившись, Джессика погладила листья папоротника в горшке, словно это был щенок, который терся у ее ног. Она до сих пор не могла поверить в то, что помолвлена с Эйденом, а через месяц они поженятся.

После того как их застали в компрометирующей ситуации в гостиной особняка Кранберри, маркиза спешно увезла ее домой, где им пришлось уговаривать Джастина не вызывать на дуэль друга и ее будущего мужа.

На следующий день, когда Джастин немного остыл, они встретились с Торнбери и в присутствии своих доверенных обговорили брачный контракт. Худшее ждало впереди: Джессике предстояло объявить лорду Ситону, что она не только не может выйти за него, но еще и приняла предложение Торнбери. Она никогда не забудет его подавленного вида. Джессика придумала множество объяснений, но это уже было неважно, да и ее извинения ничего не меняли. Он не заслужил такого.

До сих пор ей так и не удалось ни поговорить, ни увидеться с Эйденом. Как он? Как себя чувствует? О чем думает?

Она чувствовала себя пойманной в ловушку, как заяц в силки. Она натворила такого, чего и не ожидала от себя; ей и в голову не приходило, что она способна на такое. Ее застали с мужчиной в гостиной на балу. Все жутко банально. Своим поведением она могла навлечь позор и скандал на свою семью, нарушила правила, вела себя, как девица с низкой моралью, и получила то, что заслужила: в мужья мужчину, который желал только то, чего не мог добиться. Вот что случается с юными леди, которые нарушают правила.

Ближе к ночи Джессика в ночной рубашке лежала на своей постели и рассматривала балдахин, пытаясь привнести смысл в то, как изменилась ее жизнь всего за один вечер. Рядом сидела Элизабет, тоже переодетая ко сну, а мать в это время обследовала ее гардероб, судя по выдвинутым ящикам и раскрытым дверцам, чтобы определить, что можно использовать для trousseau — приданого — дочери.

— Времени, может, и не так много, но мы с Мэри управимся, — заметила мать, разглядывая нижнее белье.

— Не могу представить ничего более скучного, чем готовить приданое, — объявила Элизабет со своей кровати, где сидела, обложившись подушками.

— Подожди, придет и твое время, — бросила ей мать через плечо. — Как только выйдет замуж твоя сестра, я смогу заняться тобой.

Элизабет закатила глаза.

— Лучше не надо! До сих пор не могу поверить, что наша Джессика станет герцогиней. Именовать ее «ваша светлость» — это так нудно.

Девушка рассмеялась, но Джессика даже не улыбнулась в ответ; она вообще перестала улыбаться. Вот и сейчас, откинув голову на подушку, она прерывисто вздохнула, и Элизабет спросила:

— Откуда такая меланхолия, Джесс? Разве стать герцогиней не то, о чем мечтает каждая дебютантка?

Джессика приложила руку ко лбу, на глаза ее навернулись слезы.

— Просто