Леди и медведь - Анна Григорьевна Владимирова

ты занимаешься с ними, а они тебе доверяют. У Сивого свои источники… — заговорил Капа тихо. — Дети — это же всегда свежая кровь и легко управляемая масса. Он хочет, чтобы ты занялся пополнением его рядов. — Капа презрительно усмехнулся. — Ему это нужно сейчас, очень.

Я тяжело вздохнул и оперся о столешницу, погружаясь в мрачные мысли. Вот только этого мне не хватало сейчас. Но, видимо, придется с Сивым все же встретиться и объяснить, что мне его предложение не интересно. Чёрт, как же это все не вовремя…!

— Богдан, может, все же уедешь? — пришиблено подал голос Капа.

— Ты снова об этом?! — вспылил я.

— Ну что ты упертый такой?! — воскликнул он. — Смысл нарываться?!

— Тут — мой дом, Капа, и я никуда не уеду! Я строил этот дом, и он мне нравится! И я привык жить здесь! Что мне, каждый раз уезжать, когда какой-то мудак решит, что я — его собственность?

— Я просто не хочу, чтобы тебя убили! — вспылил он, выпрямляясь, но тут я услышал частое дыхание Алины, и повернул голову в сторону лестницы. Она стояла у входа в кухню. С влажными волосами, разбросанными по плечам, с футболке и джинсах, но это не скрыло ее свежего запаха, и я тяжело сглотнул. Только во взгляде ее явно читалась тихая паника.

— Тебя тоже кто-то хочет убить, я правильно понимаю? — уточнила она фальцетом.

— Капа, это — Алина, моя девушка. — Поднялся я, игнорируя вопрос Алины, сцапал ее под руку и потянул к стулу. — Аля, это мой лучший и единственный друг Капелло.

— Здрасти, — оцепенело улыбнулась Аля, усаживаясь под моим давлением на стул. — Очень приятно.

— Взаимно, — насупился Капа и засуетился, приподнимая зад. — Прости, брат, я пойду…

— Сядь, — приказал я.

— В смысле? — опешил он, замирая с приподнятым задом, и потянул носом, насторожено супясь. — У тебя же медовый месяц, походу… А я думаю, что ты такой взъерошенный. Поздравля…

— Рот свой закрой, — рявкнул я и обратился к опешившей Алине: — Капа у меня контуженый, иногда бред несет. Но не буйный и не опасен. — Капа тем временем совсем ошалел, являя на своей физиономии бурю эмоций, но, к счастью, молчал. Слишком выразительно, правда, но недолго — пока я не пнул красноречиво его стул, направляясь к столу. — Ты же будешь вино?

— Да, — закивал он. — А покрепче нету?...

— Нету, — отрезал я. — Пей, что дают.

Но всю мою компанию надежно парализовало, и к вину почти никто не притронулся.

— Я все же пойду лучше, — виновато глянул на меня Капа, поднимаясь,— Алина, приятно было познакомиться.

— Я провожу. — И я вышел за Капой на крыльцо.

— Ты сбрендил, старик! — просипел Капа, оборачиваясь, стоило мне закрыть двери. — Девушка без адаптации!

— Заткнись, — пригрозил я.

Захотелось взять его за затылок и затолкать глаза поглубже в череп, чтобы он не смог их больше так выкатывать.

— Богдан! Она же… не знает?! — паниковал Капа.

— Перестань!

— Да это же просто прямая наводка для Сивого! — всплеснул он руками в сторону дома, сдавленно шепча. — Ты нарушаешь закон, а ещё и… медовый месяц? С девушкой, которая не в курсе? Ты же никого сюда не водил!

— Зато ты водил, — я теснил его в сторону ворот до тех пор, пока Капа не запнулся и не сел на задницу. — Проваливай. Самому тошно, ты ещё…

— Да иди ты! — вспылил он. — Сам себя в петлю тянешь!

— Я не тяну себя в петлю, придурок! — склонился я над ним. — Я живу жизнь, которую хочу! И заслуживаю! Я работаю, завел женщину и привел ее к себе в дом — это нормальная жизнь, Капа!

— Ты протащил в поселок не адаптированного человека, Богдан!

— Я не мог по-другому, — нехотя процедил я. — Ее жизни угрожает сводный брат. Нас сегодня чуть не пристрелили.

— Что? — просипел он.

Я глубоко вздохнул и подал ему руку, помогая подняться.

— Сводный брат Алины сегодня устроил на нее нападение. А у людей все долго, да и некому ее там защищать. Отец умер, а семейка с компанией не могут наследство поделить. И Алина им всем поперек горла встала. — Я вздохнул и отвел взгляд. — Меня самого ранили, и я думал, не вывезу…

— Когда? — просипел Капа шокировано.

— Утром. Загнали в лес и устроили охоту с пушками. Пришлось оборачиваться и рвать глотки. Но я уже подтянул следака из знакомых, он обещал все уладить.

— А Алина?

— Она не видела.

— Чёрт, Богдан, — качал головой Капа. — Я думал, только Сивый тебе в натуре угрожает, а тут ещё и это…

— Я не ожидал, — признался я примирительно. — Недооценил ублюдка. Поэтому мне нужно ее спрятать, Капа. Тут люди до нее не доберутся.

— Феерично ты устроился на работу…

— Кто ж знал? — пожал я плечами.

— Ладно, старик… Отдыхай сегодня. А я если разнюхаю что, сообщу.

— Будь осторожен, Капелло.

— И ты.

35

Когда я вернулся, Аля так и сидела с парализованным выражением лица за столом.

— Так, — сурово начал я, — взяла бокал вина и выпила. Потом поешь. И хватит думать.

— Богдан, что твой друг имел ввиду? — тихо заговорила она, не спуская с меня обеспокоенного взгляда. — Кто тебя пытается убить? Почему?

— Ты меня слышала вообще? — Я уперся ладонями по обе стороны от Али и навис над ней. — Друг мой не в себе, а я приказал тебе перестать думать сегодня.

В груди клокотала злость. На Капу, что приперся и раздергал нас после всего, на Алину за непослушание и на себя самого за неотесанность и грубость. Но я слишком устал от всего.

— Ты собираешься и дальше мне приказывать, когда мне думать, а когда — нет? — Курочка отыскала в себе пружинку и начала ее угрожающе закручивать.

— Пока что — да, собираюсь. А там посмотрим, как