Леди и медведь - Анна Григорьевна Владимирова

— Мне в туалет надо, — откинула я одеяло.

— Тебе надо в больницу, — решительно возразил он. — Мало ли, что с тобой.

— Горло болит, Богдан, ты же слышишь, что я еле языком ворочаю. Так что это всего лишь банальная простуда. Не привыкла бегать утром по лесу под обстрелом и прятаться лицом в холодную землю.

Из меня перло раздражение, но Богдан не поддавался на провокацию.

— Покажи горло, — попросил он.

— Я зубы не чистила ещё.

— Алина, открывай рот, — приказал на этот раз он.

Я закатила глаза и повиновалась.

— Скажи «а».

— А-а-а.

— Да, действительно красное, — с облегчением заключил он.

— Откуда ты так ориентируешься во всем, что касается горла и температуры? — Я проследила за тем, как он направился в ванную. — Мужики обычно в этом не соображают.

— Я с детьми на зоне работал, — отозвался он из-за двери. Послышался звук какой-то возни. — Приходилось оказывать первую помощь в таких случаях.

Он вернулся с новой зубной щеткой и протянул ее мне.

— Это для случайных любовниц? — брякнула я, потянувшись к упаковке.

— Как тебе удобнее, — нахмурился он, не отпустив упаковку со своей стороны. Я схватилась крепче с другой. Так мы и застыли взглядами друг на друге. Но Богдан не стал ходить вокруг да около: — Ты сегодня любовница или моя девушка?

— Может, объект договора? — насмешливо предложила я.

— Ты снова себя критически недооцениваешь, — упрекнул он и выпустил щетку. — Но как скажешь…

— И до какого момента ты будешь делать так, как я скажу? — поинтересовалась я, когда он развернулся ко мне спиной.

— До этого самого, — и он направился вниз. — Тебе завтрак в постель подать или спустишься?

— Спущусь, — вздохнула я, закипая внутри.

Ну что за тяжелый характер?

Я поплелась в ванную, приняла душ и привела себя в порядок, бросая раздраженный взгляды в зеркало. Что он мою шею так грызет? Синяк, блин, не сходит! К тому моменту, когда я спустилась вниз, температура по ощущениям спала, но горло разболелось сильней.

— Мне нужно что-нибудь от горла, — сообщила я Богдану, усаживаясь за барный стул.

Судя по всему, он был занят завтраком. А когда со сковородки на тарелку соскользнул обжаренный с двух сторон хлеб с ветчиной и яйцом, я непроизвольно сглотнула, едва не захлебываясь слюной. Есть захотелось зверски.

— Придумаю что-нибудь, — пообещал Богдан ничего не замечая и поставил передо мной тарелку.

— Спасибо, — поблагодарила я и взялась за нож с вилкой. — Любовницам лучше покупать щетки с мягкой щетиной…

— Это — моя запасная щетка, — перебил он меня недовольно. — А я люблю жесткие. Ешь молча.

— Перестань приказывать мне, как и что мне делать.

— А что мне ещё делать, если сама ты не в состоянии? — вызверился он.

— Я в состоянии, — спокойно парировала я. — Это ты как раз не в состоянии вести обычный диалог. И начинаешь прятать эту свою неспособность за приказами. Как на зоне, наверное, да?

— Я не хотел пугать тебя вчера, — неожиданно спокойно сообщил он. — И лучшим способом было отвлечь твое внимание.

— Трахнуть до потери сознания? — сорвалось с языка, и меня бросило в пот от воспоминаний и смущения.

— Ты не теряла сознание, — возмутился он. — Ты просто вымоталась и уснула.

— Это — не диалог, Богдан. Если ты ещё хочешь со мной чего-то другого, кроме как командовать и… — Второй раз обозначить вчерашний пожар в его спальне я не смогла. В горле пересохло, и я поспешила сделать большой глоток кофе. — Короче, я так не хочу.

— Я уже понял. И да, я хочу чего-то другого.

— Так и кто тебя-то собрался убить? — поспешила я перейти к главной теме.

— Я не хочу об этом говорить, — раздраженно отрезал он. — Так можно отвечать?

Я красноречиво промолчала.

— Алина, это — мое дело, — принялся защищать он позицию. — Главное — тебе тут ничего не грозит. А я сам разберусь со своими проблемами. Никто меня не убьет.

— Обещаешь?

— План таков.

Я снова закатила глаза, а он подошел и приложил ладонь ко лбу.

— Температура спала, вроде, — сообщил сосредоточенно. — Ты напиши, что тебе нужно в аптеке. Я попрошу друга смотаться в город. А пока я приготовил тебе соль для горла. Завтракаешь и полощешь горло.

— Снова командуешь.

— Ты уже просто так шипишь. — И он направился наверх. — Я за мобильником.

— Ты неисправимый диктатор, — проворчала я себе под нос.

Только тут зазвонил мой собственный телефон, и я, вытянув его из кофты, удивленно вздернула бровь.

— Что тебе? — недовольно потребовала я у Вадика, прикладывая аппарат к уху.

— Твоя мама сказала, что ты уехала куда-то с Богданом, — нервно начал он. — Аля, ты совершаешь ошибку!

— Вадик, ты — последний человек, у которого я буду спрашивать мнение.

— Аля, я не имею отношения к покушению на тебя! — вскричал он. — Как мне тебе доказать, что я на самом деле о тебе беспокоюсь?!

— И кто же на нас с Богданом покусился по твоему мнению? — презрительно усмехнулась я.

— Это Мшетович, — понизил он голос до заговорщического. — Аля, он требовал от меня несколько миллионов за то, чтобы адекватно оценить рентабельность сделки!

— Уволь меня от подробностей!

— Я думаю, что Богдан связан с Мшетовичем!

— Что-то у тебя не вяжется, — раздраженно сопела я. — Ты придумай сначала, что и как врать, а потом уже звони.

— Аля, ты такая наивная! Тебя слишком легко очаровать! И Богдан этим пользуется! Зачем ты с ним уехала? Ты знаешь его всего ничего! И понятия не имеешь, какие суммы стоят на кону! Но я бы не простил себе, если бы с тобой что-то случилось!

Я обернулась, почувствовав взгляд Богдана. Он стоял позади, внимательно наблюдая за мной.

— Пока, Вадик.

— Аля, где ты?! — повысил он голос, но я отбила звонок.

37

—