Леди и медведь - Анна Григорьевна Владимирова

— Поймите меня правильно, Виолетта Михайловна, я еду прятать Алину и прятаться самому.

— Богдан, я должна знать, где она будет! — взвилась та.

— Вас туда все равно не пустят. Я живу в элитном поселке, он под охраной. Как приедем, я вас наберу.

Она сжала неодобрительно губы, бросила горящий взгляд на дочь, но безропотно открыла нам двери.

Уже сидя в машине я повернулся к притихшей на соседнем сиденье Алине:

— Ты не пожалеешь, что доверилась мне.

Она повернула ко мне голову и спокойно ответила:

— Я знаю.

Но сердце ее в этот момент забилось быстрее. И не зря. Алина не знала, но пути назад ни у меня, ни у неё уже не будет.

33

— У меня дома просто шаром покати, — смущенно объяснил Богдан, когда заглушил двигатель на парковке супермаркета. — Кроме того, тут есть зоомагазин.

— Супер, — устало кивнула я. — Последний рывок, да?

— Да, — улыбнулся он.

Чтобы дело пошло быстрее, меня было решено отправить во фруктовый отдел, Богдан ушел в мясной. С Медвежонком. На моих руках он начинал кружиться и тявкать на всех прохожих, а у Богдана почему-то затихала, стоило тому строго взглянуть исподлобья.

— Я работал с трудными подростками, — объяснил Богдан.

В зоомагазин мы пришли вместе, и Медвежонок обзавелся поводком, нормальными кормом и мисками. Ещё нам выдали несколько препаратов, актуальных для подобранного с улицы щенка.

— Придется тебя нафаршировать как следует, — сообщил щенку Богдан, — ничего не поделать.

Когда мы вышли к машине с двумя полными тележками, меня попустило после пережитого. Уже сидя в машине, я подавала Богдану попеременно то хот-дог, то кофе и устало возмущалась:

— Не моргнув глазом отправил кого-то в меня стрелять… Да как он мог? Одно дело — жечь мне в детстве волосы и подкладывать в портфель пауков, но убить? Что бы сказал его отец?

Богдан молча жевал.

— Интересно, а все же реально его посадить за это?

— Посадить можно кого угодно, — спокойно ответил Богдан. — Но я не знаю, какие возможности у тех, кто все это провернул. Если проведут нормальное следствие, изымут вещдоки, то никому не отвертеться. Если у вас все документы хранятся в корпоративной сети, финдир не сможет их вытащить так, чтобы это скрыть. Даже если по удаленке доберется до файлов, это все равно заметят. Поэтому, если Миртов подберет яйца с полки…

— Что? — усмехнулась я.

— Вместо того, чтобы невнятно мычать, стукнет по столу кулаком и поспособствует следствию. И тогда попадутся там все — и Вадик, и финдир, и все остальные, если есть кто причастный…

— Вот зачем это мне было надо? — вздохнула я и шмыгнула носом. — Я всегда думала, что неудача Вадика меня порадует. Ну, когда его из компании выкинут с позором. Он бы получил то, что заслуживал. Но я никогда не желала ему смерти. Ну а я-то смерти точно не заслужила…

— Давай забудем про Вадика, — предложил серьёзно Богдан.

— Я тебя достала…

— Нет. Но он чуть не похоронил нас сегодня, и я считаю, что с него хватит.

— Ты прав, — решительно закивала я. — К чёрту его.

Тем более, что со съеденным хот-догом у меня открылось второе дыхание, и в голове закопошились вопросы — а что дальше? как долго придется прятаться, ведь следствие может идти не один месяц? а так ли безопасно вдали от города? а что с работой? может, я не должна была добраться до Анатолия Михайловича, поэтому меня и попытались убить, а теперь поздно и мне ничего не грозит?

Ладно. Все потом. Пока что я понимаю всего несколько вещей. Первое — я встречаюсь с Богданом. Второе — он заслуживает доверия и он спас мне жизнь. Третье — мне нужно выжить во всей этой заварушке. Сама я не справлюсь. И это шокировало больше всего. Я так старалась научиться быть независимой и сильной всю сознательную жизнь, а оказалась совершенно беспомощной. Снова.

Погруженная в мысли о случившемся, я не сразу заметила, что мы свернули на какую-то грунтовую дорогу и довольно продолжительное время по ней едем.

— Эта дорога…

— Все нормально, не нервничай, — Богдан будто ожидая этого. — Скоро будет нормальная дорога.

— А что тут за поселок? — забеспокоилась я. — Ни знака, ни дороги…

— Ты можешь подождать и увидеть все своими глазами? — укоризненно глянул он на меня. — Выпрыгнуть из машины и сбежать от меня все равно уже не получится.

— Не самая лучшая твоя шутка, — насупилась я.

— Прости. Но ты поддаешься на чужие провокации и перестаешь мне доверять.

— Тяжелый день.

— Понимаю. Но не у тебя одной. Начнешь драться — закину в багажник. — Он глянул на меня и примирительно усмехнулся: — Я заслуживаю твоего доверия, говорил же.

— Ладно, прости.

И правда, вскоре мы оказались у пропускного пункта. Да такого внушительного, что я сжалась на сиденье и притихла, пока Богдан показывал пропуск. Будто в какое-то секретное учреждение проезжаем.

— А девушка? — глянул на меня сурово охранник.

— Моя девушка, — хмуро констатировал Богдан.

— Ладно, проезжайте.

— Ничего себе, — прошептала я, воровато оглядываясь назад, когда мы удалились от пункта.

— А то, — недовольно хмурился Богдан. — Все устраивает? Дорога нормальная?

Дорога действительно оказалась на высоте от самого пункта пропуска, а стоило ей вильнуть, и за деревьями замелькали горящими окнами дома, фонари и вывески осветили аккуратные тротуары, детские площадки и магазины.

— Прикольно тут, — крутила я головой. — Вообще бы не подумала, что ты тут живешь…

— А где бы ты подумала я мог жить? — усмехнулся Богдан.

— Ну, не знаю, — протянула я. — Квартиру где-нибудь в городе снимал…

— Снимал? — веселился он.

— Ты выглядишь эффектно на своем мотоцикле, но не очень прагматично. Зимой на мотоцикле холодно и мокро, а выглядит он дорого. Как и ты сам.

— Мне просто не холодно, — улыбался он. — А по московским пробкам — самое