Король Сапфир - Сильвия Лайм

Он сделал паузу, а затем добавил:

— Или ты открыла этот путь себе сама как раз по той же причине. Это значит, что ты уже умеешь колдовать, Саша. Осталось лишь поверить в это и понять, что так и есть.

Я хмыкнула.

— Тогда по какой причине здесь появился Эдуард Церр по прозвищу Цербер? Боги послали его, чтобы убить всех аватаров?

В одну из наших прошлых ночных встреч я рассказала ему все, что случилось со мной во дворце Эфира, и все, о чем удалось узнать. О том, кто такая Рыжая Синица, которую мы видели на базаре в империи Огненной луны, и о том, как орден Зрящих мечтает высосать всю магию из аватаров.

А еще о том, что когда-то Зрящие говорили, будто мечтают отдать магию людям, которые ей не обладали. И о том, что в итоге, скорее всего, все это ложь и Рыжая Синица просто желает безграничной власти для себя самой и своего ордена.

Ал знал все. И мне было даже немного жаль, что всего этого он не мог рассказать Сициану. Почему-то мне казалось, что уж Красный дож смог бы помочь.

А может, я просто слишком сильно верила в его всевластие.

Ал пожал плечами, не смотря на меня. Его взгляд сделался холодным, будто слегка окаменел.

— Возможно, боги послали его для того, чтобы он помог тебе научиться.

— Что? — ахнула я. — Ну это уж совсем. Что же это за боги такие? Поверь мне, ты ошибаешься. Я говорила с Айреморой. И не такая уж она сумасшедшая, чтобы ради моего обучения позволять Церру убивать невинных девушек и угрожать жизни Эфиррея — единственного в мире повелителя воздуха. Ведь с его смертью погиб бы весь Подлунный цветок. Не слишком ли большая цена за то, чтобы какая-то девчонка научилась колдовать? Да и как вообще это связано?

Ал прошел чуть вперед, и мне вдруг стала видна у дальней стены пещеры фигура, что прежде не бросалась в глаза. Она была накрыта черной тканью — видимо, поэтому так удачно сливалась с цветом камня вокруг.

— Ты сама рассказывала, что за пару мгновений до того, как фер Шеррад вышел из храма, Айремора произнесла: «Солнца сегодня совсем не белые… Еще есть вещи, которые можно изменить…» Разве не так? Айремора знала, что будет дальше, и подталкивала тебя к тому, чтобы ты признала свою сущность. Знала она и о том, что в конечном счете тебе все же удастся спасти султана.

Меня бросило в жар, а затем в холод. Ал был прав.

Тогда что, если он прав и в остальном? Получалось, что оба мы: и я, и Церр — лишь фигуры на шахматной доске достижения какой-то божественной высшей цели.

Хотелось бы узнать какой.

И оставалось надеяться, что если я и впрямь всего лишь фигура, то хотя бы не пешка.

Ал тем временем подошел вплотную к темному пятну в конце пещеры и сдернул покрывало.

Сердце пропустило удар.

Перед нами оказалась большая обнаженная статуя женщины с волосам-змеями. Казалось бы, просто статуя, напоминающая медузу Горгону… вот только последний раз я видела ее в покоях Красного дожа в Хальвейле Огненной луны.

И знала, что эта статуя загорается от магии огня.

— Ты будешь учить меня зажигать ее? — спросила я, попытавшись выкинуть из головы воспоминания о большой кровати с шелковым балдахином, о горящих свечах, наполняющих томным жаром помещение, и об огненных глазах, в которых было так приятно сгорать.

Ал кивнул, как водится, лишних слов на воздух не бросая. А мне так хотелось узнать, откуда у него эта статуя. Просил ли его дож взять ее с собой. И, может быть, передавал что-то для меня…

Я не стала спрашивать. Игнисы с ним и со всей его империей.

Мой учитель огня тем временем махнул рукой, подзывая к себе. Взгляд его был прикован к каменному изваянию, в котором нынче не было ни капли жизни.

— Сегодня попробуем обратиться к игнисам, — проговорил он немного глухо, так и не повернув голову ко мне. — У каждого чарогненного колдуна может быть свой игнис. В том случае, конечно, если маг достаточно силен, чтобы приручить и позвать одного из самых сильных духов стихий. Но в твоем случае беспокоиться об этом не стоит.

Я кивнула. В теории он прав, конечно. В теории.

— Но ведь, чтобы обращаться к духам стихий, нужно сперва изучить основы, разве нет?

Так было и с рудисами, и с вентусами. Последние и вовсе явились лишь тогда, когда я признала себя настоящей чаровоздушницей, в сердце которой есть место для их господина — Эфира.

Террисы до сих пор не показывались ни мне, ни кому бы то ни было в Стальной короне. А умбрисы готовы буквально прибежать на чей угодно зов, лишь бы их «покормили». Но тень — не стихия. Они не считаются.

Наверное.

— В обычной ситуации ты была бы права, — ответил Ал, и уголок его губ дрогнул, пока он мрачно смотрел в пол. — Чтобы позвать игниса, конечно, нужно сперва пробудить в себе огонь, взрастить и обуздать его. Но… в тебе все это есть по умолчанию, Саша. Аватару всех стихий не нужно ничего взращивать.

— Но раньше мне говорили обратное…

Кожа покрылась мурашками при одной мысли об огне.

— Никаких но, — жестко прервал он, чуть сдвинув брови. — В тебе это просто есть, и все. Не нужно ничего учить и вспоминать. Не нужно искать «особые секретные методы» обращения к пламени. Мы ходим вокруг да около, Саша. А нужно просто позвать его.

Грудь сковал страх. Ладони мгновенно сделались влажными.

— Это не так просто, как ты думаешь, — проговорила я, сжав губы. Стало сильно не по себе, ведь с какой-то точки зрения он прав. Я сама не хочу никого «звать». И не знаю, как захотеть.

— Это просто, — качнул головой он, затем взмахнул рукой в сторону статуи, и тут же по всей поверхности вспыхнули высокие языки пламени, загораясь на кончиках каменных волос и пальцев.

Я собрала все силы, что у меня были, лишь бы не отшатнуться.

Удалось. Хоть и с огромным трудом.

Но, как оказалось, учитель еще не закончил с демонстрацией. Он подошел ко мне вплотную, на короткий миг взглянув мне в глаза.

Черные радужки сливались со зрачками, и казалось, что последних у него и вовсе нет. Отчего-то