Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона - Демьяна Нур

Признание, произнесенное вслух в этом месте, где царила вечная, безразличная ясность, казалось самым безумным поступком в моей бесконечной жизни. Но оно также принесло странное облегчение.

Старец смотрел на меня, и в его вечно меняющихся глазах я увидел что-то похожее на одобрение. И на жалость.

— Тогда путь твой ясен, мальчик мой, — сказал он мягко. — Не строй ей клетку из договоров. Не предлагай паритет, как сделку. Предложи любовь. Твоя любовь к одной может стать мостом для другой. Может стать той самой силой, что удержит баланс. Но помни: ты будешь целовать губы, в которых живет крик, способный уничтожить миры. Это не будет покоем. Это будет вечной войной на одном квадратном сантиметре души. Твоей и ее. Готов ли ты к этому?

Я открыл глаза. В них не было ни сомнений, ни страха. Только решимость, выкованная из осознания простой, ужасающей истины.

— Готов, — сказал я. — Потому что альтернатива наблюдать, как она гаснет. А этого я не вынесу.

Старец кивнул и начал медленно таять, растворяясь в свете своего сада, оставляя меня одного с тяжестью выбора и с крошечной, теплой искрой надежды в ледяной груди.

— Тогда иди, властитель. Иди и заключай свой самый ненормативный, самый безумный договор. И да помогут тебе силы, которым нет дела ни до логики, ни до порядка. — Его последние слова донеслись уже как шепот из самой ткани реальности. — Силы, которые даже нам, древним, кажутся странными и необъяснимыми.

И я отправился назад. Не в библиотеки. Не к своим схемам. К ней. С пустыми руками, но с единственным, что теперь имело значение. С ответом, который был не в архивах, а во мне.

√49

Воздух в Улье был другой.

Я чувствовал это еще за километр, когда возвращался с ответами. Он был спертым, чужим, пропахшим железом и страхом. Мои подданные. Они визжали. Визжали от боли и ярости, и этот вой врывался мне прямо в череп.

— Что… — выдохнул я, делая последний шаг сквозь разрыв в открывшимся портале. — Да что здесь, произошло?!

Улей горел. Буквально. Стены центрального зала, которые я полировал десятилетиями, были в копоти и трещинах. В воздухе висела взвесь из пепла и разорванных тел. Мои воины, их тела валялись грудами переломанных хитиновых доспехов. А над всем этим великолепием реяли знамена соседних Царьков . Кса’артуг и его шавки.

Они пришли.

Слухи, значит, дошли. Что я ослаб. Что притащил в мир девчонку, которая все разрушит. Идиоты.

— А Н Я! — заорал я мысленно, прошибая частоты Улья. — ГДЕ ТЫ?!

Тишина.

Только треск пламени и лязг оружия где-то на верхних ярусах. Сердце пропустило удар.

Нет… нет-нет-нет… если они ее убили… если они тронули эту психованную дуру… я весь этот мир разнесу на атомы. Вместе с ними. Вместе с ее отцом-придурком.

Я рванул в центр, ломая ворота. И тут они меня встретили.

— А вот и хозяин пожаловал, — раздался скрипучий, как ржавый гвоздь, голос.

Кса’артуг.

Король Кса’артуг. Стоял посреди моего зала, подпирая трон своей пятой точкой. Мой трон!

Вокруг него десятки, нет, сотни тварей. Элита. Высшие демоны. Маги-демоны. Псы войны.

Все, кто лизал ему задницу в обмен на обещания власти.

— Слезь с моего кресла, пока я тебя не разорвал, — рыкнул я, чувствуя, как энергия закипает в венах.

Он проигнорировал, без лишних церемоний воскликнул.

— Где девчонка?

— А, эта? — Я лениво почесал подбородок. — Думаю, уже кормит червей где-нибудь в канаве.

Его накрыло.

— ТЫ ЛЖЁШЬ!

Он вскочил с трона, направляясь на меня.

Я ударил первым. Взорвал энергию вокруг себя так, что десяток ближайших псов размазало по стенам. Но их было слишком много. Они навалились со всех сторон. Когти, клинки, заклинания, все влетело в меня одновременно.

Я сражался как бешеный. Хрустели кости, летела кровь. Моя кровь. Их кровь. Я разрывал глотки, крушил черепа, но они все лезли и лезли. Сотни. Тысячи. А я один. Даже мои оставшиеся воины были перебиты.

— Устал? — прошипел Кса’артуг, когда я рухнул на колено, залитый кровью. — Где она, Арсанейр? Где твоя маленькая разрушительница? Я знаю, ты спрятал ее. Говори, и я позволю тебе умереть быстро.

Он склонился надо мной. Воняло от него гнилью и самодовольством.

Я поднял голову. Посмотрел ему в глаза. И улыбнулся.

Потому что в этот момент я почувствовал это.

Сигнал от моей верной служанки. Она ответила.

Она сбежала, Арсанейр .

Моя улыбка стала шире. Я думал, что она открыла портал и сбежала на землю.

— Ты чего лыбишься? — Кса’артуг нахмурился. — Сдохнуть решил с улыбочкой?

— Ты не понимаешь, — прохрипел я. — Вы все не понимаете. Вы думали, что пришли за девчонкой. Думали, что используете её или убьете. Но вы не знаете… вы понятия не имеете…

Он пнул меня в челюсть. Хрустнуло.

— Заткнись! Где она?!

А затем это случилось.

Земля дрогнула. Стены центрального зала взорвались изнутри. Не от взрыва, от энергии. Дикой, бесконтрольной, голодной энергии, которая разрывала реальность на части. Все обернулись.

В проеме стояла она.

Аня.

Прикрытая какой-то тряпкой с эссенцией, стекающей по подбородку. Глаза горели адовым пламенем. Её трясло. Но не от страха.

— Ну что, — сказала она, обводя взглядом всю эту армию. — Соскучились?

Кса’артуг опешил. Все опешили.

Армия замерла. Маги растеряли концентрацию. Даже самые тупые псы войны поняли, перед ними стояла не просто девка.

Перед ними стоял конец всему.

— Аня, — выдохнул я, чувствуя, как даже боль отступает. — Как же ты не вовремя.

Она посмотрела на меня. Увидела, в каком я состоянии. И в её глазах мелькнуло что-то… человеческое?

— О, тебя то я и искала — буркнула она.

— Прости, — усмехнулся я. — Задержался.

Кса’артуг взревел:

— ВЗЯТЬ ЕЁ!

Армия бросилась.

Аня улыбнулась.

Ну всё. Кому-то сейчас придет конец.

√50

Темнота. Пустота. Воздух, который пахнет моим же страхом и чужой волей.

Я лежала на холодном полу, свернувшись