Грешная женщина - Дениза Иган

– К вам посетители, сэр, – сказал Герман, едва Уорд шагнул в относительную прохладу дома и с облегчением вздохнул после пылающего июльского солнца. Герман взял у капитана перчатки, трость и шляпу и протянул почту.

– Посетители? Кто? – спросил Уорд, быстро перебирая письма. Приглашения, письмо от бабушки из Нью-Порта (наверняка требует уделить ей время), письмо от тетушки Эллен Монтгомери из Нью-Йорка – прошло тринадцать лет после смерти ее брата, а она все еще скрывается от последствий его неблагоразумных поступков. Бабушка считает ее слабачкой, но Уорд думает, что она просто глупа.

Из Англии ничего.

– Мистер Хантингтон, сэр, и его жена. Я говорил, что вы придете домой не скоро, но они решили подождать. Они в гостиной.

Уорд кивнул, одобрительно улыбнувшись:

– Все хорошо, Герман. Благодарю – добавил он, возвращая почту. – Будь так добр, положи это на мой письменный стол. Долго они ждут? Ты позвонил, чтобы принесли что-нибудь освежающее?

– Да, сэр. Они здесь примерно час. И, сэр… – Герман замолчал, и Уорд заметил, что взгляд дворецкого непривычно напряжен.

– Да?

– Рискую показаться бесцеремонным, сэр, но они, по-моему, несколько взволнованны.

– Взволнованны? – переспросил Уорд.

– Да, сэр. Я слышал, как они… кричали друг на друга.

– Благодарю, Герман, – сказал Уорд, бросив взгляд на часы. Без нескольких минут пять. Неужели Эдвард пропустил обед? Эдвард на голодный желудок – это просто ужасный Эдвард. Но что за обстоятельства могли заставить его отказаться от обеда? И, что еще более важно, прибыть в Бостон без предварительного уведомления?

Уорд направился к дверям гостиной, настраиваясь на пылающего гневом Эдварда и пристраивая на лицо улыбку. Монтгомери открыл дверь и воскликнул:

– Эдвард! Эмилия! Какой приятный сюрприз! Я понятия не имел…

Эдвард резко повернулся к нему, лицо друга пылало негодованием. Уорд вздрогнул и закрыл дверь, Эдвард разговорчивый, веселый и даже под хмелькам очень нравился Уорду. Но Эдвард, пылающий гневом, мог взбесить даже самого уравновешенного человека.

– Я только что прибыл! – рявкнул Эдвард. – У моей жены есть для тебя важные сведения. Расскажи ему, Эми!

Уорд встревожено повернулся к Эмилии, сидевшей на диване в испачканной дорожной одежде, с растрепанными каштановыми волосами, с распухшими, покрасневшими глазами.

Эмилия начала всхлипывать, по ее щекам покатились слезы. Помотав головой, она закрыла лицо ладонями.

– Плачь теперь, сколько влезет! – прорычал Эдвард. – Ты подвергла моего друга смертельной опасности!

– Смертельной опасности? Ради Бога, Эд, что с тобой такое? – воскликнул Уорд. – Это твоя жена!

– Чертова дура она! – заорал тот. – Говори, Эми!

Уорд сел рядом с Эми и протянул ей носовой платок.

– Придержи свой нрав, Эд! Ты умеешь вести себя прилично!

– Ты просто ничего не слышал. Ты ему расскажешь, Эми, или придется мне?

Эми продолжала всхлипывать.

– Тогда бал открою я! Как оказалось, Уорд, моя жена хорошо знакома с твоей любовницей, которую ты держишь в таком чертовом секрете!

– В секрете? Я рассказал: вам о ней.

– Похоже, ты не удивлен? Может быть, в твоей семье принято, чтобы леди приличного воспитания якшались со шлюхами?

Услышав оскорбление, Уорд дернулся и стиснул зубы, пытаясь обуздать свой гнев.

– Довольно, приятель! – рявкнул он. – Ты одной фразой оскорбил сразу троих!

– Троих? Ты имеешь в виду эту твою потаскушку?

Руки Уорда сжались в кулаки, и только умение владеть собой, которому он учился долгие годы, удержало его от того, чтобы не избить Эдварда.

– Или ты прекратишь оскорбления, или покинешь мой дом. На щеке Эдварда задергался мускул.

– Приношу свои извинения. Мы пришли сюда ради твоего благополучия.

– А, да, ты сказал – «смертельная опасность». Настолько смертельная, Эдвард, что ты даже не стал переодеваться с дороги?

– Настолько смертельная.

– Нет! – вскричала Эми сдавленным, полным слез голосом. – Неправда, Эдвард! Морган ни за что на свете не причинит вреда Уорду! Она любит его! Любит! – воскликнула она и снова начала всхлипывать.

Уорд медленно переводил взгляд с одного на другую.

– Не причинит мне вреда?

– Ты слышал что-нибудь про Грешную Вдову из Филадельфии? – спросил Эдвард.

– Про Грешную Вдову? – переспросил Уорд и коротко хохотнул, чтобы слегка снять все нараставшее напряжение.

– Я не шучу. Эта женщина виновна в смерти по меньшей мере одного мужа и подозревается в убийстве другого. Ее зовут Морган Тернер.

– Морган Тернер? Ты намекаешь, что Морган – моя Морган – и есть та самая женщина? Это нелепо, Эдвард. Я сам видел, как первый муж Морган свалился с мачты и разбился насмерть.

– Точно? – с язвительной ноткой в голосе спросил Эдвард. – А она не стояла в этот момент под мачтой?

– Эдвард! – закричала Эми. – Как ты можешь быть таким жестоким? О, скажите ему, Уорд! Скажите, какое у нее доброе сердце и какая она веселая!

Это невозможно. Эдвард ошибается.

– Ее фамилия не Тернер. Уэдерли.

– Была Уэдерли. А до того – Драмхилл…

– Драмлин, – поправил Уорд, чувствуя, как к стеснению в груди добавился сжавшийся желудок.

– Драмлин. Потом Уэдерли, потом Тернер.

– Тернер. Ты уверен?

– Чертовски уверен.

– О! – взвыла Эми.

– Правда в том, – произнес Эдвард, глядя в лицо Уорду со внезапным грустным сочувствием, – правда в том, что почти год назад она убила Тернера – пробила ему голову – и бежала. Сюда, Уорд. Сюда, в Бостон. Морган Тернер, убийца, теперь твоя любовница. И лучше ты позаботься о том, чтобы ее, черт возьми, арестовали, пока она не прошибла и твою голову.