Так близко к горизонту - Джессика Кох

Она нежно водила рукой по своему плоскому, явно небеременному животу.

– Уже через две недели, – нежно прошептала она. – Через две недели родится ребёнок.

– Поздравляю! – сказала я.

Дэнни цокнул языком и посмотрел на меня с укором. Я невинно пожала плечами.

– Нам, пожалуй, уже пора уходить, – сказал он.

Таким нервным я его ещё не видела.

– Не хотите осмотреть дом? Я бы с удовольствием показала Дженнифер дом, – Марина снова поднялась.

– Я с удовольствием его осмотрю, – тихо сказала я Дэнни и проигнорировала, что она неверно меня назвала. – Твою бывшую комнату и всё такое.

Он резко бросил мою руку.

– Удачи, – ответил он с горечью.

Марина предложила следовать за ней. Я пошла за ней по коридору на лестницу. Ступени, действительно, скрипели. Я снова содрогнулась. Дэнни сначала остановился внизу, но потом всё же пошёл за нами.

Конечно, сначала она повела нас в комнату Лиама.

«Лиам Финнли» было написано наклеенными цветными деревянными буквами на двери. Эта семья предпочитала писать имена необычно.

Почти благоговейно она открыла дверь. Детская комната. Постельное бельё с футбольными мячами. Над столом постер с Бритни Спирс. В небольшом стеклянном шкафу стояли несколько кубков. Я подошла поближе и внимательно посмотрела на них. Они были за кикбоксинг.

– Лиам занимается кикбоксингом?

Странно. Вообще-то братья прекрасно бы ладили.

Марина удивлённо переспросила:

– Что? Нет. Лиам играет в теннис. С очень раннего возраста.

– А-а.

Я присмотрелась к кубкам. Почти на всех были две фигуры: одна вытягивала правую ногу почти вертикально вверх, вторая нагибалась. Найти теннисиста я никак не могла. Я решила больше не задавать вопросов и продолжила осматривать комнату. Хотя комната была обставлена с любовью вплоть до мельчайших деталей, она всё равно казалась нежилой и холодной. Кровать выглядела так, словно в ней ещё никто не спал, тетради на столе были новыми и неисписанными. Украдкой я открыла большой платяной шкаф и с удивлением увидела, что он пуст.

Марина принялась поправлять и без того аккуратно заправленную кровать.

Дэнни тоже вошёл в комнату, встал рядом со мной у шкафа, который всё ещё был открыт, и заметил моё недоумение.

– Пойдём, я покажу тебе мою комнату.

Он закрыл дверцы шкафа и хотел уже протянуть мне руку, как его мать подбежала к нему.

– Ты что, с ума сошёл? – закричала она. – Не трогай ничего!

Дэнни сразу же примирительно поднял руки.

– Хорошо-хорошо, – сказал он. – Я больше ни к чему ни прикоснусь.

Марина опрыскала всю поверхность дверей спреем и много раз провела по ним тряпкой. Я бы с удовольствием бросила чистящее средство вместе с тряпкой прямо ей в лицо.

Дэнни потянул меня за руку в свою старую комнату. Она находилась в конце коридора за ванной, рядом с кладовкой. Она была немного побольше и разительно отличалась от комнаты Лиама.

Здесь всё было вверх тормашками, хаотично, и комната выглядела так, словно в неё не заходили с тех пор, как Дэнни покинул этот дом. Кровать стояла под скатом крыши и была заправлена синим постельным бельём, заботливо подоткнутым у изножья. На нём лежал толстый слой пыли. Ещё в витрине стояли несколько наград, расставленных неравномерно, словно какие-то из них отсутствовали.

На стене висели несколько грамот за выигранные соревнования, потолок был обшит досками. В общем, уютная комната, в которой подросток должен был чувствовать себя хорошо. Если бы под скатом не стоял большой встроенный шкаф, который напомнил мне всё, о чём рассказывал мне Дэнни.

Я снова посмотрела на незаправленную кровать, на коричневую темную древесину, изголовье кровати со столбиками по углам…

Внезапно мне перестало хватать воздуха в этой комнате. Моё горло сжалось, и моим единственным желанием стало стремление выйти оттуда. Вырваться из того ощущения стиснутости, которое вдруг начала распространять эта комната. Я не могла посмотреть на пол, потому что боялась увидеть на нём следы крови. Мне казалось, что в комнату вот-вот войдёт пьяный отец. Я даже чувствовала запах алкоголя и сигарет и слышала отчаянные крики маленького мальчика, который зовёт маму, которая никогда не приходит.

Я выбежала из комнаты, словно спасалась бегством, Дэнни вышел за мной. В коридоре мы столкнулись с Мариной, которая, как призрак, стояла посреди дороги и разглядывала комнату Лиама.

Когда она увидела, что мы держимся за руки, она вдруг закричала и в ужасе посмотрела на меня.

– Это тебя убьёт, Джулия! – прошипела она. – Он тебе не сказал?

Её взгляд мгновенно изменился и стал истеричным. Она закричала на Дэнни:

– Ты не сказал ей? Ты хочешь убить её? Ты хочешь всех нас убить?

Он сделал глубокий вдох в попытке успокоиться:

– Мам, не паникуй! Вирус так не передаётся. Ни с кем ничего не случится!

– Вирус! – она закрыла рот руками. – Господи боже, Лиам сейчас придёт из школы!

Она метнулась обратно в комнату Лиама, в которой оставила дезинфицирующее средство, и снова схватила его. Она тщательно сбрызнула все места, у которых мы были.

Не веря своим глазам, я посмотрела на Дэнни и подняла руки в вопрошающем жесте. Он пожал плечами, без выражения глядя на меня.

– Давай уйдём, – сказала я.

Мы спустились по скрипящим ступеням, и я убрала мой стакан на кухне. Марина спустилась к нам.

– Вы уже уходите? Ты не хочешь познакомиться с Лиамом?

– Может, в следующий раз?

Она кивнула и снова уселась в кресло-качалку.

– До свидания, мам, – попрощался Дэнни.

Но его мать уже не обращала на нас внимания. Её взгляд сосредоточился на воображаемой точке над нашими головами, и она начала раскачиваться туда-сюда. Туда-сюда. Туда-сюда.

Мы с облегчением вздохнули, когда снова оказались на солнечной улице. Дэнни посмотрел на меня с вызовом.

– Что? – спросила я. – Всё ведь прошло на ура.

Он вопросительно поднял брови и сморщил нос.

– Серьёзно, – сказала я. – Мне понравилась твоя мама. У неё есть чувство юмора.

– Она совсем свихнулась!

– Мне она всё равно понравилась, – настаивала я, садясь в машину. – Ну и что, что она сумасшедшая. То время было тяжёлым и для неё.

Дэнни пробурчал что-то по-английски себе под нос.

– Твой старик на самом деле не убивал твою собаку, да?

– Нет, убил, – ответил Дэнни. – Пьяный вдрызг, палкой и у меня на глазах. По крайней мере, всё случилось быстро.