Охота на журавлей - Ольга Николаева

- Тогда лучше на автобусной остановке.

- Как скажешь, Арин. Давай, все-таки, перекусим, и тогда я тебя отвезу.

Они доехали достаточно быстро: благо, воскресный город радовал почти пустыми магистралями. Несколько раз обсудили вслух, как им повезло, что их графики позволяли после корпоратива отдыхать, а не тащиться с больной головой на работу. Сергею хотелось говорить совершенно о другом, и, кажется, Арина об этом догадывалась. Поэтому сама заводила разговор на всевозможные отвлеченные темы, как только мужчина пытался открыть рот.

- Подождешь, когда подойдет автобус. Толпа людей пойдет, ты с ними и смешаешься. Будет выглядеть, что вместе со всеми вышла. Хотя, если честно, я не пойму, от кого ты прячешься. В наше время никто не замечает никого.

- Я себя очень неуютно ощущаю: в вечернем мини-платье посреди белого дня. Как будто в ночнушке на улицу вышла…

Сергей окинул пристальным взглядом ее руки, теребившие блестящий подол, стройные длинные ноги, затянутые в тонкие чулки… Понял, что неприлично долго залипает на этой картинке…

- Пальто поплотнее запахни, оно у тебя длинное, и все будет выглядеть вполне себе нормально.

- Ой, пришел! Я побежала! Спасибо, Сергей!

- Позвони потом, или смс напиши, как там тебя приняли. Надеюсь, без приключений обойдется.

- Ага… - Девушка дергала дверь за ручку. - Почему-то не получается. Помоги выйти, а?

Он бы мог просто отжать центральный замок, и дверь распахнулась бы совсем без усилий. Но Сергей решил поступить иначе: перегнулся через девушку, так, что почти вплотную тела прижались, и открыл ей дверь своей рукой. Слышал, как она задержала дыхание, видел, как зарозовели щеки… И ничего больше делать не стал. Почему-то решил, что ей сейчас точно будет не до его поцелуев. А он бы с удовольствием вспомнил, как долго и сладко они занимались этим ночью.

Затем долго наблюдал, как Арина, кутаясь в тонкое пальто, явно замерзая, семенит к пешеходному переходу на своих сумасшедших каблуках, как она добирается в потоке людей до другой стороны улицы, как удаляется в сторону своего дома… А затем не выдержал: завел двигатель и поехал вслед.

Точное время не засекал, но успел выкурить несколько сигарет и вдоль и поперек изучить новостную ленту, когда услышал, как хлопнула дверь подъезда. До этого не обращал внимания на то, как она постоянно шумит, но в этот раз - голову поднял.

Арина вышла из подъезда, явно успев переодеться. И прическу, кажется, поменяла: вместо высокого хвоста на голове красовалась обычная коса. Но главное было не в этом: складывалось ощущение, что она бредет куда-то, сама не зная, куда. Голову опустила, еле перебирала ногами, а в конце концов - и просто опустилась на скамейку, стоящую на детской площадке. Села и замерла.

- Мать твою! - он выскочил из машины, даже не подумав о том, чтобы закрыть за собой дверь. - Арина! Ты чего здесь?! Холодно же, и сыро!

Сказал - и осекся. Девушка подняла на него глаза, а там… плескалось такое горчайшее горе. Брови болезненно были насуплены, губы скорбно поджаты.

- Он выгнал меня, представляешь? Обозвал по-всякому и выгнал…

- Ну, и дурак! Надо женщину удерживать, всеми конечностями сразу хватать, если видишь, как она ускользает… А он выгнал… Что ж. Я рад. Поехали.

- Куда?

- А есть какие-то варианты? Или ты здесь теперь будешь жить? - он широким жестом обвел площадку и двор, ее окружающий. - Так недолго протянешь, Арин. Зима скоро…

- Я к маме хотела… - как-то неуверенно прозвучало.

- Ко мне поедешь. Вместе наворотили дел, вместе будем с ними и разбираться.