Под небом Парижа - Дана Делон

С этими мысли я умываюсь и смотрю на свое отражение. Да, я изрядно испортила себе макияж. Тянусь к клатчу и начинаю устранять последствия собственной слабости. В дверь стучат.

– Занято, – бросаю я.

– Я в курсе, но, может, тебе… – Валентин запинается. – Может, хочешь поговорить?

Я открываю дверь и смотрю на него. Застенчивая улыбка играет на его губах. Я так удивлена его поступком, что не нахожу правильных слов.

– У тебя все хорошо? – спрашивает он и внимательно разглядывает мое лицо.

– Бывало и лучше. – Я пропускаю его в уборную и закрываю дверь.

– Мне тоже бывает грустно смотреть на счастливые парочки. – Вал запрыгивает на столешницу рядом с раковиной и начинает болтать ногами в воздухе. – День святого Валентина вообще ненавижу. Праздник, в который чувствуешь себя ущербным.

Я продолжаю поправлять макияж.

– Никогда бы не подумала, что тебе хочется большой и светлой любви, – признаюсь я. – Ты вроде как наслаждаешься своей жизнью.

– А что мне остается, Марион? Впасть в депрессию, потому что женщина моей мечты влюблена в другого? – с усмешкой спрашивает он.

Я отвлекаюсь от туши и смотрю ему в глаза. Невозможно понять, говорит он правду или же просто шутит. Разумеется, я могу задать прямой вопрос и получить честный ответ. Вот только этот ответ может многое изменить.

– Женщина твоей мечты будет влюблена лишь в тебя, Валентин, – шепчу я. – Ты увидишь это в ее глазах. При взгляде на тебя все внутри у нее будет таять. И твое имя она будет произносить с дрожью в голосе. Потому что не сможет справиться с волнением.

– Как ты порой произносишь имя Алекса…

– Я не произношу его имя таким образом, – недовольно бурчу я и возвращаюсь к косметике.

– Я всегда хотел спросить… – Валентин замолкает, а затем тихо спрашивает: – Он был первым?

– В сексе? – Я стараюсь, чтобы тон моего голоса звучал безразлично.

Вал молча кивает.

– Нет. Мой первый раз был ошибкой. Мне было семнадцать лет, и это был Ноа из выпускного класса. Меня так бесило, что кроме Алекса мне никто не нравится и не привлекает, что я решила выбить клин клином…

– Не получилось?

– Нет… Это был один из ужаснейших дней в моей жизни. Но я на этом не остановилась. Я попробовала еще дважды. С другими парнями. Был Арно и был Даниэль. С последним мне понравился процесс, и я подумала, что со мной наконец все в порядке… – Я замолкаю. – А потом случилась та ночь с Алексом, и я поняла, что ничего подобного в жизни не испытывала.

На глаза вновь наворачиваются слезы.

– Знаешь, когда каждое прикосновение доводит до нервной дрожи? Когда каждый поцелуй возносит на седьмое небо? Когда… – Когда ваши тела сплетены воедино, и ты ощущаешь его толчки не только физически. Но вместе с наслаждением тебя накрывает неведомое ранее чувство. Эта близость без границ. Когда души обнажены наравне с телами. Но я не могу заставить себя сказать это все вслух.

Валентин спрыгивает на пол и встает прямо передо мной.

– Я понял, – тихо говорит он и обнимает меня за плечи. – Я все понял…

Мы вместе выходим из уборной, чем заслуживаем любопытный взгляд проходящего мимо официанта.

– Он мне сейчас завидует, – с иронией произносит Валентин.

– Пусть… Кстати, все хочу спросить, как там Лео?

Лео и Валентин – лучшие друзья с детства. Наверняка отъезд друга огорчает его.

– Тулуза ему нравится, работа тоже. В целом, все хорошо.

– Ты скучаешь, да?

– Я уже пережил однажды отъезд близкого друга, так что мне не впервой, – говорит он и тут же обращается к моей сестре: – Эль, детка, потанцуй со мной.

Валентин явно меняет тему. Так всегда: когда дело касается внутренних переживаний, он предпочитает не обсуждать их.

– Как раз твоего парня нет, может, наконец, поймешь, что это такое – быть рядом с настоящим мужчиной!

Он поигрывает бровями и кривляется. Эль громко смеется и подает ему руку.

– Давай, удиви меня!

Я провожаю их взглядом. Валентин начинает крутить Эстель в воздухе и вертеть бедрами вперед-назад, как истинный мачо, чем заслуживает смех и всеобщие овации.

– Клоун в деле, – бормочет Алекс. От неожиданности я подпрыгиваю на месте.

– Почему ты всегда так внезапно подкрадываешься ко мне?

– Я не подкрадываюсь… я всегда рядом.

Я отхожу от него.

– Не будь рядом… И, кстати, где твоя ассистентка? Она вроде собиралась прийти?

Алекс подходит ближе, вновь сокращая расстояние между нами.

– С чего ты решила? – с любопытством спрашивает он.

– Она уточняла время, и вопрос звучал «Когда НАМ прийти?», – нехотя отвечаю я.

Он продолжает сокращать расстояние между нами.

– Ты ревнуешь?

– Не глупи…

– А может, все-таки ревнуешь?

Я бросаю на него предостерегающий взгляд.

– Ты знаешь, мы можем говорить на расстоянии. Необязательно нарушать мое личное пространство.

– Музыка гремит, Марион. Я тебя так лучше слышу.

– Неужели? В таком случае слуховой аппаратик тебе просто необходим.

– Да, старость, понимаешь ли, не радость, – с улыбкой ехидничает Алекс.

Я смотрю ему в лицо. Чертовски красивый засранец. Меня так бесит, что он мне нравится так сильно. Мужественное, красивое, благородное лицо. И невероятные, кристально чистые голубые глаза. Светлые густые волосы слегка взъерошены, что добавляет ему еще больше шарма. Я отворачиваюсь от него и делаю несколько шагов вперед. Нам необходимо расстояние. Мимо проходит Жан, в очередной раз останавливается и с улыбкой фотографирует меня.

– Может, оставишь мне номер? Я иногда ищу моделей для разных проектов.

Я бросаю взгляд на своего сводного брата. Алекс под нос бормочет ругательства, и я прилагаю усилия, чтобы в голос не расхохотаться.

– Можно, почему бы и нет.

– Отлично, а сейчас постой вот так.

Алекс как ни в чем не бывало подходит ко мне. Походка расслабленная, руки в карманах, на лице написано равнодушие. Он встает рядом.

– Ты опять портишь мне снимок, – сквозь зубы выплевываю я.

– Помешал?

– Именно.

– Я старался, – шепчет он в ответ и поворачивает голову к фотографу. – Жан, там еще столько гостей, почему бы тебе не пройтись по ним?

Жан закатывает глаза. Алекс явно его раздражает.

– Пройдусь, – нехотя соглашается он и отходит.