Под небом Парижа - Дана Делон

Я пою и в ритм стучу рукой по рулю. Что еще надо для правильного настроя?

Я резко сворачиваю на парковочное место прямо перед офисом. Место Алекса. Паркуюсь я отлично, любой мужчина может позавидовать моей точности. Я чертова Goddess^[23]! Из машины все еще орет музыка, когда я выбираюсь из нее. Правильная музыка, вкусная булочка и короткая юбочка – рецепт идеального утра. Жизнь состоит из мелочей. Главное – подобрать правильные.

В приподнятом расположении духа я хлопаю дверцей машины, закрывая ее. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Алексом. Он смотрит в окно. На нем темно-синяя рубашка, а в руках чашка кофе. Он приподнимает бровь и жестом зовет меня внутрь. Я демонстративно закидываю ключи от машины в сумку и, как ни в чем не бывало, направляюсь в офис. Внутри прохожу через все антибактериальные круги. И надеваю маску, конечно же. Куда без нее! Алекс идиот, если думает, что я побегу к нему. Я иду прямиком в свое крыло, в котором сразу же стягиваю с лица маску. Если мне понадобится походить по офису, то, конечно, надену обратно. Но на своей территории не собираюсь в ней сидеть. Пусть делает со мной, что хочет.

– Доброе утро, Анна! – здороваюсь я.

– А, Марион, привет! – Она тоже без маски. Та висит у Анны на груди, на специальной цепочке, как для очков.

– Я ничего у тебя на столе не трогала, видела, что ты проделала огромную работу, и не хотела ничего испортить. Но мне нужны контракты для строительства больницы, – говорит она.

Я сразу же вспоминаю Натали и ее слова о недовольстве Анны. Какая же она все-таки стерва!

– Хорошо, а где именно происходит строительство? – Я присаживаюсь за стол. – И, может, припомнишь дату? Я видела три контракта на разные больницы. Поэтому пытаюсь понять, какой именно тебе нужен.

– Там благотворительная постройка. Подписывали в августе, кажется. Не все подписи были.

Я киваю и начинаю рыться в бумагах.

– Поняла, о какой именно идет речь.

Спустя минуту я достаю ей контракты. Анна присвистывает:

– Ничего себе! Молодец!

Она забирает бумаги и уходит в свой кабинет. По коридору разносится звонкое цоканье каблуков. Поднимаю голову и встречаюсь взглядами с Натали.

– Вернулась, – бросает она. Половина ее лица скрыта темно-синей маской под цвет костюма. Модница. Она смотрит на меня снизу вверх. – Юбки становятся все короче и короче.

– Ты такая внимательная, – с улыбкой отвечаю я и целенаправленно кладу ногу на ногу.

Натали закатывает глаза и стучит в дверь кабинета Анны.

– Я насчет благотворительности! – Слышу я, а затем за ней закрывается дверь.

Решаю начать разбор своего беспорядка и погружаюсь в чтение бумаг. Но ненадолго. Александр тут как тут.

– Доброе утро, – говорит он и поглядывает на меня с интересом. И, конечно, он без маски. Хочу съязвить на эту тему, но решаю промолчать.

– Доброе, Алекс. – Я делаю вид, что продолжаю читать контракты.

– Ничего не хочешь мне сказать? – Он подтягивает стул от соседнего стола и садится напротив меня.

– А что именно ты хочешь услышать? – приподняв бровь, интересуюсь я.

Его взгляд падает на мое обнаженное бедро и гольфы.

– Новая мода? – не выдержав, спрашивает он.

– Гольфы и лоферы? Алекс, это священная классика.

Он тихо смеется.

– Прокатилась с ветерком, goddess?

У меня не получается спрятать смущенную улыбку.

– Более чем.

– Я рад. – И, глянув на время, он бормочет: – У меня много дел и мало времени. Ключи, Марион.

– Какие ключи? – Мне необходима вся сила воли, чтобы не расхохотаться в этот момент.

– Ключи вон от той «Ауди», на которой ты приехала. И которые так демонстративно закинула в сумку.

– Ты не поверишь… – я смотрю на него во все глаза, – но что попало в мою сумку, то навсегда пропало… женская магия, Алекс, клянусь!

– Что попало, то пропало, значит?

– Ага.

– И ключей нет?

– Не-а.

Алекс внезапно хватает за край мое кресло и тащит меня на себя. Офисное кресло на колесиках с легкостью и безо всякого сопротивления подъезжает к нему. Он кладет руки на подлокотники. Я оказываюсь взаперти, в кольце его рук… Это было настолько неожиданно, что я не могу придумать, как выбраться.

– Ты что делаешь?

– То же самое могу спросить и у тебя… Долго мне кататься на «Убере»?

– Пусти меня.

– Не-а… – Он повторяет мою интонацию.

Его лицо в считаных сантиметрах от моего. Он ведет носом вдоль моей щеки, и я чувствую, как у меня вверх ползет румянец.

– Мило краснеешь.

Мое бедро упирается в его колено. Его запах окутывает меня. Это абсолютно не входило в мои планы.

– Давай ты отдашь мне ключи и каждый из нас вернется к своим делам? – хитро сверкая глазами, предлагает Алекс.

– А почему бы тебе просто не вернуться в свой кабинет? – Я задираю подбородок и стараюсь всем своим видом показать, что он не имеет на меня никакого влияния. Однако мое дыхание учащается, когда он начинает наклоняться к моему лицу.

– Здесь каждый кабинет мой, Марион, – самодовольно шепчет он.

Его взгляд интенсивный, изучающий. Он любуется мной и не скрывает этого. Между нами ощущается дикое напряжение. Можно ножом разрезать наэлектризованный воздух. Мой взгляд падает на сильный мужественный подбородок, покрытый щетиной. Он не любит бриться и предпочитает делать это раз в несколько дней. Я обожаю эту деталь. Мне прямо хочется наклониться, стереть всякое расстояние между нами и укусить его за подбородок. Почувствовать покалывание на языке и вкус его кожи. Я нервно сглатываю. Алекс продолжает смотреть на меня. С сожалением думаю, что все мои мысли написаны у меня на лице. Сжимаю челюсти.