Скажи мое имя - Амалия Март

– Надо, – хрипло говорит он. – Собирайся, успеем ещё кофе выпить.

И выходит из комнаты. Со скоростью метеора натягиваю на себя нижнее белье и майку, едва доходящую до бедер, и крадусь в коридор к рюкзаку за сменной одеждой.

Босс стоит спиной за кухонной панелью перед кофемашиной. От его широкой обнаженной спины со следами царапин меня бросает в дрожь. Подавляю в себе дикое желание подойти и обнять его, прижимаясь губами к загорелой коже. Не хочу выглядеть влюбленной дурочкой. Хотя уже совершенно очевидно, что так оно и есть.

Хватаю рюкзак и коробочку с так и не распакованным подарком и скрываюсь в ванной. Сначала – привести себя в порядок, потом вручать.

Волосы, ожидаемо, походят на гнездо сумасшедшей вороны. А свою волшебную расчёску я, конечно же, взять забыла. Достаю запас шпилек и сооружаю хитрую прическу на голове, такой вариант "стильная небрежность", "домохозяйка с тремя детьми", "я никогда не слышала о шампуне". Но все лучше, чем "домовёнок Кузя".

Платье из плотной немнущейся ткани, созданное богами, не меньше, отлично подходит для такого походного варианта ночевки. Я выгляжу почти сносно, даже без косметики.

Верчу в руках маленькую коробочку, размышляя, насколько глуп мой подарок. Но важно же внимание, да? Особенно после вчерашнего сложного дня.

Саша все ещё орудует возле кофемашины, когда я возвращаюсь. Сажусь на высокий стул за стойкой и кладу на нее свой презент.

– У меня капсулы только для эспрессо, но в холодильнике есть молоко, посмотри, – говорит он, не оборачиваясь.

– Не надо, мне не помешает кофе покрепче после сегодняшней ночи, – улыбаюсь я.

И килограмм углеводов, если уж на то пошло. Но выклянчивать для себя завтрак как-то неприлично, поэтому я просто складываю руки в замок перед собой и жду, когда он обернется.

– Ваш кофе, мадам, – с замашками вышколенного официанта говорит Босс, ставя передо мной чашку с ароматным черным напитком.

Его глаза натыкаются на коробочку, и он приподнимает брови в уже знакомой мне манере.

– Подарок, – констатирую очевидный факт.

– Так ты серьезно о подарке говорила?

– Конечно!

– Хм.

Взгляд мужчины становится серьезным. Он берет в руки небольшой квадратный короб и открывает. На черном бархате лежит две запонки в виде "Сокола тысячелетия". Простые металлические, но очень достоверно исполненные.

– Если когда-нибудь решишься их одеть, они будут напоминать тебе обо мне, – нервно улыбаюсь, не понимая по каменному лицу его реакции.

Саша вскидывает глаза и смотрит на меня так, что кажется, я сейчас заплачу. Столько в его глазах чувств. Он огибает стол и сжимает меня в объятиях.

– Одуванчик, ты… словно не с этой планеты, – нежно шепчет он мне в макушку.

– Это ещё одно определение "странной"? – мое сердце сжимается от силы накативших эмоций.

– Нет, это большой, огромный комплимент. Спасибо за подарок. Он очень… милый. Я пойду собираться, а ты допивай пока кофе.

Он разворачивается и уходит в спальню, больше не глядя на меня. Возвращается уже в идеальном костюме и с сосредоточенным выражением лица. Босс вернулся. Саша остался в постели.

Все время пока спускаемся из квартиры и едем в машине, больше не разговариваем. У Александра такое лицо, словно он уже весь в работе и планирует, как минимум, захватить мир. Дорога до офиса занимает не больше десяти минут, потому что его квартира находится совсем рядом, но за это время я успеваю понять, что между нами что-то невидимо изменилось. И что он не надел мой подарок.

Глава 24

Александр. Сейчас

Холодный душ. Двойной эспрессо. Подрочить.

Залог успеха любого дня.

Захожу в пустой офис, зная, что в такое время встречу здесь только уборщицу. В оглушающей тишине поднимаюсь в лифте на родной восемнадцатый этаж. Прислоняюсь виском к холодному металлу и делаю очередной глоток спасительной минералки. Пожалуй, пора перейти на другие методы борьбы с накатывающей депрессией.

День рождения не самый худший повод для нее, а вот годовщина смерти отца, пожалуй, тянет на большее, чем просто хандра. Сжимаю переносицу пальцами, желая прогнать темные мысли и сосредоточиться на текущих задачах. Вывод нового продукта на рынок – приоритетнейшая из них. Почему-то только я вижу перспективу накопительного страхования жизни, генеральный искренне полагает, что компания протянет еще десяток лет на убыточном автостраховании и крупицах имущественного. Возможно, поэтому совет директоров хочет его сменить. И если мой бизнес-план выгорит – именно мне достанется это место.

Я никогда не был честолюбив, мне, подобно Оскару Уайлду, вполне достаточно самого лучшего. Просто в какой-то период жизни все лучшее из нее ушло, оставив только эту работу. И сделать целью своей жизни карьеру – не так уж и плохо. Точно лучше всего этого дерьма с подгузниками и эгоистичными суками в роли жены.

Дверцы лифта шумно разъезжаются, открывая темный коридор приемной. Привычным жестом включаю освещение и сразу морщусь от яркого света офисных ламп. В кабинете открываю окно, чтобы впустить свежий августовский воздух, который совсем скоро сменится прохладным сентябрьским, хотя свежим в центре Москвы назвать его можно с натяжкой. Дверь оставляю открытой, чтобы продлить ощущение свободы от четырех давящих стен.

К девяти часам офис заполняет стук каблуков и дверей кабинетов. Была бы моя воля – отвел себе целый этаж, чтобы была возможность поработать в тишине. Закрываю кабинет и снова погружаюсь в дела. Когда раздается стук в дверь, я готов начать убивать. Сегодня день не для посетителей, я же предупреждал помощницу.

Игнорирую стук, продолжая собирать аналитику по тестовому вводу продукта. Если не совсем идиоты – развернутся и уйдут. Но, кажется, человек с той стороны единственный в этой компании, кто ещё не знает, как я ненавижу незваных гостей, потому что стук повторяется, а затем ручка двери опускается вниз.

В кабинет сначала вплывают ноги, а потом и все остальное стройное тело, облаченное в супероблегающее черное платье. Я откидываюсь на спинку кресла, наблюдая, как Камилла уверенно вышагивает к моему столу.

– Можно?

– Ты уже вошла, – раздраженно кидаю я.

– Дело срочное, Саш, – она аккуратно отодвигает стул и садится напротив меня.

– Камилла Георгиевна, – акцентирую внимание на субординации. – Сегодня не приемный день, а я по горло в аналитике. Запишитесь на завтра.

Возвращаю взгляд на экран ноутбука, как бы говоря, что на этом разговор закончен. Вообще, ее выкрутасы уже начали подбешивать. То, что когда-то я имел неосторожность засунуть член в ее