Скажи мое имя - Амалия Март

высоты на первом же препятствии! Минуты молчаливого контакта – рук, ног, спины – и меня снова ведёт. Куда и зачем не понимаю, но тело реагирует странной вибрацией на нее. Как высокочувствительный гаджет на морозе: я зависаю и бьюсь током. На финальном испытании с трапецией Лея смотрит на меня таким взглядом, словно просит спасти из заточения. А я ни хрена не прекрасный принц. Но смотрю на то, как она потирает маленькие ладошки о короткие шорты и вспоминаю ее холодные пальчики в своих волосах. Ее тонкие ручки явно не приспособлены к физическим нагрузкам. И вопреки всем здравым мыслям решаюсь на рыцарский поступок: спасти принцессу из башни.

Ставлю ее перед собой, она все понимает без слов, и когда говорю обхватить меня ногами, так и делает. Здоровый мужской организм тут же реагирует на близость молодого тела и ее запах – природный, острый, животный – и сразу выдает себя внушительным стояком. Благо девчонка висит высоко и не чувствует под собой восставшего монстра.

На таком близком расстоянии и при дневном солнечном свете я её ещё не разглядывал. Оказывается, к забавным кудрявым волосам и серым глазищам прилагается ещё и россыпь веснушек. Большие и маленькие, рыжие и светло-золотистые, они покрывают бледные щеки и маленький носик. Девочка-солнце, не иначе.

Когда мы скатывается на страховочной сетке, я уже понимаю, что все, что решил до этого – полная хрень. И что ужасно хочу ее. Сегодня. Сейчас. Немедленно.

Но жаркие поцелуи и небольшой петтинг на поляне среди колючих шишек и под взглядом так приглянувшейся ей белки ничем не заканчиваются. Был уверен, что сегодня мой день. Она была готова на все в моих руках, согласилась прийти в домик, украдкой, прекрасно понимая, к чему это приведет.

Но уехала с ним.

Чертов мудак не покинул игру. А я впервые хочу закопать конкурента живьём.

Это было начало конца.

Глава 26

Лея. Тогда

Я успеваю испытать все оттенки самобичевания за это утро. Сначала в машине, не понимая, чем ему так не приглянулся подарок, затем в лифте, где мы безмолвно прощаемся едва заметным наклоном головы, а потом и невыносимо долгие четыре рабочих часа до обеда.

И хотя он сам вчера говорил, чтобы я на это время ничего не планировала, в итоге, так и не дал о себе знать. Пятнадцать минут я провожу в полной тишине пустующего кабинета, в ожидании чуда, а затем решаю не зацикливаться на этом и пойти прогуляться. Хотя бы до метро. В конце концов, это же Мистер Биг Босс, у него полно важных и срочных дел, и встреча со мной в рабочее время явно не в приоритете.

В тайне надеюсь на повторение сценария трехнедельной давности, где мой неудавшийся поход за пирожками вылился в судьбоносное знакомство в лифте, но в этот раз поднимаюсь наверх одна. На столе уже красуется новая пачка договоров и я удивляюсь, взглянув на даты на них.

– Вик, тут договоры от третьего числа, а сегодня седьмое…

– А от кого? – спрашивает подруга, не отрывая взгляд от экрана компьютера.

– Атлантика.

– А, так это клиенты самого Яковлева, им можно. Вводи задним числом.

Когда слышу знакомую фамилию, сердце реагирует бунтом: пускается вскачь, периодически замирая, а потом снова возобновляя бешенный ритм. Так он приходил. Он сам лично оставил эти договоры, а значит я зря ушла. Берусь за огромную стопку и быстро перебираю разноцветные бумажки, выискивая послание лично для меня. Но привычного стикера, которыми мы периодически обменивались не нахожу. Странно. Хотя, возможно, его кто-то отвлек…

Проверяю телефон, там тоже ничего. Ладно, Лея, хватит параноить. Пришел, как и обещал, а то, что ты, дура, не дождалась – твои проблемы. Вечером все выясним.

Окончания рабочего дня жду с особым трепетом. Расправляюсь со стопкой полисов раньше времени и несколько минут сижу в зудящем предвкушении. От сверления часов на компе отвлекает Викот.

– Как выходные провела? – спрашивает она, выуживая из сумочки помаду.

– День блинчиков, ты же помнишь, – нервно бросаю я. Не люблю врать и утаивать, особенно от единственной подруги, но и поводов поосуждать меня давать тоже не хочу.

– Ах, ну да, точно. Ваша традиция. А я с такими ребятами познакомилась в субботу, – начинает она обводить губы ярко алым блеском. – Просто огонь! Оба спортсмены, ЗОЖники, качки и свободны.

На последнем слове она бросает на меня вопросительный взгляд, и мне хорошо известен этот посыл.

– Один из них наверняка урод, – фыркаю я. – Хочешь его мне сбагрить?

– Какая ты прозорливая! Мисс Марпл просто. – Смеется подруга. – Не урод, но не в моем вкусе. Слишком смазлив, но, как назло, как верный оруженосец, не покидает своего друга Дон Кихота. Я сказала, что у меня есть симпатичная подружка, повернутая на «Звездных войнах», и он так загорелся…

Викот потирает нижнюю губу об верхнюю, распределяя помаду и складывает губы бантиком, оценивая результат в зеркале.

– Я пас, Вик. У меня планы.

– Хм, твои таинственные "планы", – она загибает пальцы в кавычки. – Уже порядком подбешивают. Может расскажешь?

– Да ничего такого, просто один парень…

– Ага, ага, – отмахивается Викот. – Это я уже слышала. Не хочешь говорить – не надо, но за это – с тебя штраф. Поможешь подруге с личной жизнью.

Она встает с места и вырубает комп. Закидывает сумочку на плечо и смотрит на меня с фирменным прищуром.

– Завтра. Одна встреча. Возьмёшь на себя толстяка, а я позажигаю с красавчиком.

– Толстяка? – брови сами взлетают вверх. – Ты же сказала, он смазливый!

– Ой, не придирайся к словам. Не толстый, а слегка перекачанный. Не смазливый, а слегка пид*ристичный.

– Шикарно, – бормочу себе под нос.

– Блин, Лея, я же тебе не спать с ним предлагаю, просто посидите в уголке, пообщаетесь на свои задротские темы. Ты в них ас.

Вот умеет Вика и унизить, и похвалить одновременно. Но больше, конечно, унизить.

– Один раз и только ради тебя, – сдаюсь я. Всё-таки совесть грызет, что скрываю от подруги личность объекта моей страсти, она-то со мной всем делится!

– Спасибо, красотка, – чмокает она воздух возле моего лица и скрывается за дверью кабинета.

Я выключаю комп и направляюсь вслед за ней, вклиниваясь в поток девчонок из нашего отдела. Мы всей гурьбой вваливаемся в лифт, и я снова проверяю телефон. Ничего. Значит сегодня еду домой.

"Может самой ему написать?" – размышляю пока лифт отсчитывает этажи вниз.

Но тут же отвергаю эту мысль. Очень не хочется быть навязчивой. Освободится – позвонит, я уверена.

Папа приходит