Дочка для владельца Империи - Татьяна Тэя

- Вот поэтому надо знать, кто рядом с тобой. Кто-то, кто не станет кусать руку, которая его кормит.

- Кормит? – Арина на секунду отрывается от экрана и морщится.

Ей точно не нравятся мои сравнения, но мне хочется больнее задеть её, чтобы она поняла, что со мной так нельзя.

Хватаю её за подбородок и разворачиваю к себе, большим пальцем тру несчастную нижнюю губу, которую она всю искусала. Вопреки всему я нежен, хотя она и не заслуживает этого. Компенсация приходит через слова, которые никакой радости Арине не доставят, но таковы мои условия.

Мне очень хочется, чтобы она согласилась, это даст мне полное право вести себя с ней, как со своей вещью.

- Ты можешь никуда не уходить, можешь остаться, но… как раньше не будет, Арина.

Она сглатывает и выдавливает из себя:

- А как будет?

- Будет так, как я скажу. Всё имеет цену. И ты, моя дорогая, как оказалось, тоже.

Я собираюсь отстраниться, но Арина вдруг хватает меня за руку, тонкими ледяными пальцами цепляясь за запястье.

- Моей семье угрожали, я пыталась поговорить с тобой, но не могла дозвониться. Я не хотела… не хотела, - она тараторит, сбиваясь с мысли, но идея ясна.

Наклоняю голову и посылаю ей печальную улыбку. Пальцами ныряю в растрёпанные волосы Арины, они по-прежнему самые мягкие и безупречные, её естественное украшение.

Она словно котёнок в поисках ласки, прижимается к моей ладони, которая ложиться ей на щёку. Ощущаю болезненные уколы в самом сердце, воображаемые иглы входят глубже.

- Как удобно прикрываться оправданиями, - произношу, выделяя каждое слово. - Я выясню, где правда и какова она. Но не с твоих слов, а сам.

Арина застывает, а я проговариваю условия, чтобы она поняла.

- Права голоса у тебя не будет. Буду пользоваться тобой, как и когда захочу.

- Я не… я не вещь…

- Ты уже продалась, только не тому. Продешевила, моя дорогая.

- Не называй меня так, - её будто бы начинает знобить, и мне приходится отстраниться, потому что руки, кажется, намерены жить своей жизнью: обнять и успокоить.

Поэтому лучше мне держаться подальше.

- А как тебя называть? – нахмурившись, спрашиваю я.

Арина пожимает плечами. Её губы еле шевелятся, вероятно, стесняется произнести вслух, но мне достаточно, чтобы расслышать невнятное «Бэмби».

Кто бы мог подумать…

Выпрямляюсь и снова смотрю на неё сверху вниз, Арина обхватила себя руками и уже дрожит.

- Ну что? Ты решила? – бросаю коротко, чтобы она поняла: иных предложений не будет.

Она мотает головой слишком активно.

- Сева, ты не можешь так поступить, это не ты.

- О нет, моя дорогая, это именно я. Я такой и есть.

Мне очень хочется, чтобы она согласилась. Это подтвердит моё мнение о ней, но Арина ещё яростнее качает головой. И молчит.

Так и не дождавшись ответа, я окончательно отстраняюсь, чтобы она не догадалась, насколько мне больно в этот момент самому.

- Что ж, ты свой выбор сделала.

Глава 17. Путешествие по прошлому. Рука помощи

Я сбегаю из зала за пять минут до катастрофы. Хорошо, что Марина не ушла. Я буквально вытолкнула её из подсобки к посетителям, а сама в это время, склонившись над унитазом, теряла остатки с трудом и уговорами съеденного ужина. В последнее время кусок в горло не лезет, теперь ещё и это.

Сухие спазмы насилуют желудок. В голове мелькает мысль, как бы так до расстройства пищевого поведения не дошло, а там привет анорексия, я итак уже скинула несколько килограмм и одежда на мне начала болтаться.

Дверь подсобки хлопает, слышу шаги в коридоре, в уборную заглядывает моя сменщица.

- Боже, Ариш, с тобой всё нормально? Там очередь разошлась, но скоро новые клиенты подвалят. Ты работать-то сможешь?

- Смогу.

- А то если хочешь, ну… давай я останусь, у меня срочных дел нет сегодня, потом как-нибудь ты мою смену отработаешь. Чего мучиться-то?

Очень благородно со стороны Марины, она, в общем-то, хорошая девушка, но после Аси желание доверять другим людям и близко кого-то к себе подпускать как-то отпало.

Откровенно говоря, я бы свалила отлежаться, но деньги нужнее, так что выход один: собраться и потерпеть. Последние недели две у меня постоянные головокружения, сплю я просто отвратительно, голову ведёт, даже когда глаза закрываю, очень хочется, чтобы организм не предавал в самые сложные моменты, но мой, по ходу, конкретно взбесился.

- А ты не?.. – произносит вдруг Марина.

- Что не?.. – кидаю резко и поднимаю голову.

Мне так плохо, стошнило, а легче не становится, обычно всё наоборот.

- Ну… не беременна? – шёпотом заканчивает она.

Марина складывает руки на груди, бедром упирается в раковину и вопросительно приподнимает брови.

- Чего? Не-не, это от нервов. Никакой беременности и быть не может.

- Тошнит же.

- И что? Стереотипы какие-то.

Я продолжаю отрицать, но где-то в глубине души ворчит тихий голос сомнения. А что если… Да ну… быть не может… А почему не может?

Вскидываю голову и прищуриваюсь.

- Нет, - отрезаю твёрдо. – Исключено. – Затем встаю и, умывшись, снова выхожу в зал.

В конце концов, сейчас моя смена, народа в кафе много, и работа всегда помогает отвлечься. Правда, ненадолго… запах кофе такой отвратительный. Каждый раз, когда работает кофемолка, мне хочется сбежать в подсобку, но я держусь. Мне кажется, этот аромат, который искренне любила многие годы, стал самым отталкивающим, невообразимо отвратительным на свете.

К полуночи поток посетителей конкретно уменьшается, и половину смены я клюю носом. Мне, вроде, чуть легче, но состояние какое-то странное. Как могу, глушу бредовые мысли насчёт ребёнка, потом пытаюсь понять, когда у меня последний раз были те самые дни, и вспомнить не могу. Сева всегда был аккуратен, вроде как, мы же предохранялись, и в этом вопросе я просто доверилась ему, как более опытному, потому что знала, что последствий не будет, а теперь, выходило, что что-то дало сбой.

Прячу лицо в ладонях, шепчу «не думай про Севу», но не получается. И как назло вспоминается ведь всё хорошее, а плохое я запихнула подальше. Оно вырывается лишь ночами в самых отчаянных кошмарах, где я одна, в темноте и нет никакой надежды на свет.

По пути домой захожу в круглосуточный супермаркет и покупаю тест, скрепя зубами от цен.