Дочка для владельца Империи - Татьяна Тэя

Я пихаю ладони в карманы, просто чтобы не сорваться и не придушить её. Проклятый сон, похожий на реальность. Мне хочется орать, но я говорю тихо и твёрдо.

- Знаешь хоть, чем накачалась?

Она трясёт головой и пытается что-то сказать. Мне слышится что-то вроде «это не я». Грустно усмехаюсь. Прекрасно, я ещё ничего не предъявил, а она уже отрицает.

Отхожу к холодильнику, чтобы взять бутылку с водой, а потом швырнуть её Арине на колени.

- Пей.

Она слушается моего сухого короткого приказа, сейчас хватается за любую возможность, чтобы оттянуть разговор, но он неизбежен, как и любое наказание для преступника.

- Я сегодня был у Романа… - специально не договариваю, и Арина замирает, а затем закашливается, когда вода попадает не в то горло.

На помощь ей не спешу, ситуация не критична, да и трогать её лишний раз не хочется, вдруг сорвусь?

Когда Арина приходит в себя, проводит тыльной стороной ладони по губам и краем глаза следит за мной, а я опускаюсь на корточки возле дивана, чтобы забрать бутылку и медленно закрутить крышку.

- Кажется, тебе хватит, - комментирую, да и она уже напилась.

Встаю и со стуком ставлю бутылку на столешницу. Вечерний потолочный свет погружает комнату в полумрак, но в то же время даёт возможность хорошо отследить смену эмоций на лице Арины.

- Знаешь, что он мне сказал?

Арина отрицательно трясёт головой, но взгляд исподлобья сообщает, что она, конечно, знает. По крайней мере, догадывается.

- Вернее, показал. Очень занятно, на мой взгляд.

Я достаю телефон и демонстрирую ей скриншот. На нём она пихает камеру за стенд с графикой.

Арина бледная, как полотно, сидит с широко раскрытыми глазами и смотрит на дисплей, который никак не погаснет.

Я жду хоть какой-то словесной реакции, но её нет.

- Арина, что это?

Молчит. И практически не дышит.

- Что это, мать твою, такое?

Я даже не кричу. Просто не могу. Говорю лишь, как есть.

Раздаётся тихое:

- Я могу всё объяснить.

- О, тебе придётся всё объяснить. Речи о «могу» или «не могу» даже не идёт.

- Сева, я…

Закрываю глаза, потому что от её тихого голоса и собственного имени, произнесённого этим самым нежным голосом, который я так полюбил, мне становится ещё горче.

Она должна замолчать, а потом просить прощения и оправдываться, и я, может быть, прощу её. Потому что даже после всего, что Арина сделала, я, бог ты мой, не готов её отпустить.

И в то же время мне хочется задеть за живое, чтобы её проняло, чтобы она поняла, чего себя лишила. Вернее, нас. Я ведь ощущаю себя обманутым в лучших чувствах.

- Ты просто не представляешь, что ты натворила. Тебе повезло, что Роман не пристрелил тебя на месте.

- Я не хотела… мне пришлось… - лепечет Арина.

- Ещё скажи, тебя заставили.

- Да… - она, наконец, смотрит на меня. – Так и есть.

Усмехаюсь коротко и резко.

- Кто тебя заставил? Кто заказчик?

- Я не знаю, кто заказчик.

- Весело…

- Я, правда, не знаю.

- Ну а заставил кто? Тот самый обдолбанный урод, с кровати которого я тебя стащил?

Мои слова должны ранить её, но эффект обратный. Погано-то мне. Арине тоже плохо, конечно, видимо, ещё не всю совесть растеряла.

- Ты спала с ним?

- Нет!

- Уверена?

В моём голосе металл, и на языке его же привкус, возможно, я прикусил себе щёку до крови, пытаясь сдержаться.

Пульс на виске болезненным эхом отдаётся в ушах.

Арина накрывает лицо ладонями и сдавленно произносит.

- Мне дали что-то выпить. Снотворное, наверно. Поэтому так вырубилась. А туда… я… я не хотела туда ехать.

- Но поехала.

- Мне приказали. Если бы не поехала, они бы…

- Что? – хватаю её за запястье, отвожу руку, чтобы посмотрела мне в глаза. Потом поднимаю её сумочку с пола и достаю изнутри конверт с деньгами. – Не заплатили бы? Сколько там? Сколько ты стоишь, Арина?

- Я не брала эти деньги. Я отказалась. Я не из-за денег это сделала.

«Прекрасно, она уже даже не отрицает». На долю секунды я закрываю глаза, так легче справится с болью.

- Но они однако у тебя в сумке.

Я засовываю конверт обратно и швыряю сумочку ей на колени. Арина её не трогает, напротив выпрямляет спину, будто хочет вжаться в подлокотник дивана.

- Если ты предал, ты для меня умер. Знаешь? Это примерно тот принцип, которого я придерживаюсь. – Мой голос твёрдый, мне бы хотелось говорить с Ариной резко и без пощады, но вместо этого произношу: - Дай мне шанс оправдать тебя.

- Мой брат… он… он болеет, ему нужно было срочно… лечение… я…

- Я в курсе.

- В курсе? – она хмурится, запинаясь.

- Ты думаешь, я не разузнал о тебе всё, прежде чем подпустить ближе?

- Подпустить ближе? – снова повторяет она, пока её пробивает на осознание, что произошло. – Это как?

Она, вроде как, даже выглядит оскорблённой, что я что-то там накопал за её спиной, а не пришёл с прямым вопросом. Очень дерзко в её положении, и мне хочется вогнать воображаемый нож поглубже.

- Человеку вроде меня стоит быть аккуратнее, но даже я, как мы оба видим, могу ошибаться.

- Почему ты не спросил у меня? Зачем надо было… что-то там разузнавать… - Арина говорит очень тихо, в её голосе растерянность.

Достаю телефон и запускаю тот самый ролик, который у себя в кабинете крутил Арбенин. Подношу его вплотную к носу Арины.

Как только до неё доходит, что это не просто фото, она пытается уклониться, но я хватаю её за затылок и разворачиваю обратно.

- Смотри, - говорю с нажимом. – До конца.

Арина сглатывает, поднимая взгляд. В её прекрасных глазах паника.

- На экран, а не на меня, - приказываю, и она слушается.

Я наблюдаю, как боль и страх в её мимике сменяют друг друга. Дыхание, которое и так не было ровным, сбивается к чёрту. У Арины вырываются рваные вздохи, первые всполохи