Спасти чудовище - Екатерина Каблукова

— Думаю, Уэстон, для вас самого будет лучше еще раз осмыслить все это дело и прийти к нам завтра.

Дверь с радостным скрипом приоткрылась. Дом поддерживал хозяев, желая выпроводить неприятного гостя как можно скорее.

— Подождите! — Уэстон все-таки набрался смелости. — Ваше сиятельство, могу ли я просить вас дать слово, что ваша жена не сбежит?

Джаспер окинул его ледяным взглядом.

— Разумеется. — процедил он.

— Магическое слово, — настаивал констебль.

— Уэстон, что вы себе позволяете? — возмутился архиепископ, но хозяин дома взмахом руки оборвал его:

— Как вам будет угодно, только покиньте нас поскорее!

Максимиллиан как-то странно взглянул на друга, но промолчал.

— Я, Джаспер Эшли, граф Уорвик, призываю в свидетели все силы и даю слово, что моя жена не предпримет никаких попыток к бегству. Да поможет мне Создатель!

Яркая вспышка сопровождала его слова.

— Довольны, Уэстон? — процедил маркиз дю Вилль. — А теперь — покиньте этот дом!

Констебль пробормотал что-то, отдаленно напоминающее извинения, и вышел, сопровождаемый маркизом. После их ухода в холле воцарилась оглушающая тишина. Леди Вайолет нарушила её первой:

— Джаспер, я ничуть не сомневаюсь в невиновности Эйлин, но не кажется ли тебе, что ты слишком самоуверен?

— Давая магическое слово? — он усмехнулся. — Отнюдь.

— Но…

— Джаспер изменил слова клятвы, миледи, — вмешалась Эйлин. — Он даже не произнес стандартных слов о каре…

— К тому же мисс Кемпбелл пока что не вступила в права супруги графа Уорвика полностью, — улыбнулся архиепископ. — Пока что брак можно расторгнуть в любой момент.

Эйлин невольно покраснела, прекрасно понимая, что его преподобие говорит о супружеских обязанностях.

— Просто удивительно, насколько некоторые люди позволяют себе делать бестактные замечания, прикрываясь саном! — язвительно заметила леди Вайолет.

Архиепископ улыбнулся:

— В таинстве брака нет ничего постыдного, миледи. Создатель сотворил мужчину и женщину именно такими, какие они есть.

— Вас послушать, так и прелюбодеяние не грех! — парировала обозленная леди.

— Прелюбодеяние — прежде всего нарушение супружеских клятв. На мой взгляд это — один из самых страшных грехов.

— А блуд? — поинтересовалась Эйлин. Дочь викария, она прекрасно понимала разницу и хотела узнать мнение духовного лица.

— Что может быть хорошего в похоти? — улыбнулся архиепископ. — Если двое любят друг друга и не связаны обещаниями, то волне могут смирить свою плоть… если, конечно, их чувства искренни…

— Что в наши времена большая редкость, — оборвала его леди Вайолет. — А, Макс, вы задержались!

— Прошу прощения, миледи, я решил проводить нашего милого констебля до ворот… Джаспер, боюсь, у меня плохие новости — вокруг дома дежурят люди Уэстона. Боюсь, просто так увезти твою жену не удастся.

— Я не собираюсь никуда ехать! — возмутилась Эйлин и заслужила снисходительный взгляд маркиза:

— Желаете взойти на эшафот?

— Макс, мне кажется, ты перегибаешь палку! — возмутился граф Уорвик.

— Неужели? Позволь тебе напомнить, что убийц у нас, как правило, вешают, а у мисс Кемпбелл… ах, простите, твоей жены, есть алиби? — язвительно поинтересовался дю Вилль.

— Прямых доказательств вины у него тоже нет, — возразил граф.

— Они и не нужны! брось, Джаспер, при всем уважении к коварству твоей тети, думаешь, хоть кто-то поверит во внезапно вспыхнувшие чувства?

— Видимо. кто-то поверил, раз натравил Уэстона, — возразил Джаспер. — Иначе зачем это все?

Ответа не последовало. Присутствующие переглядывались, пытаясь разобраться, что вообще происходит.

— Давайте, наконец, сядем за стол? — предложила Эйлин. — Кухарка весь вечер старалась, не стоит обесценивать её труд.

— Да, конечно, — спохватилась леди Вайолет, маркиз усмехнулся, но промолчал.

Граф Уорвик молча взял жену под руку и провел в столовую.

Глава 32

Обед прошел в тягостном молчании. Никто не произнес и слова, пока слуги ставили а потом убирали тарелки. Наконец, на стол поставили портвейн, Эйлин вскочила и быстро вышла из комнаты. Граф дернулся было встать, но леди Вайолет остановила племянника:

— Я присмотрю за ней, а тебе лучше обсудить с друзьями как обуздать Уэстона.

Граф кивнул и, подождав, пока тетя покинет столовую, повернулся к другу:

— Макс?

— Если ты хочешь узнать мое мнение, то констебля кто-то натравил, — отозвался тот.

— Разумеется, вопрос кто?

— Первый, кто приходит на ум — твоя бывшая невеста.

— Амалия?

— Думаешь, она не способна на такое?

Джаспер покрутил в руках бокал:

— Не знаю. Она недавно сама призналась, что Уэстон от нее без ума и верит всему. Если именно она сказала констеблю, значит её кто-то надоумил.

— А если не она? — вмешался архиепископ.

— Что?

— Я знаю Уэстона. Он не глуп, и сам мог собрать сплетни.

— После чего придти в дом графа и потребовать ареста его жены? — хмыкнул маркиз.

— Когда он требовал ареста, он не знал, что мисс Кэмпбелл вышла замуж, — возразил его преподобие.

— Хотите сказать, что тот, кто его послал хотел помешать бракосочетанию?

— Вполне возможно.

— Что опять наводит нас на мысль об Амалии, — вмешался Джаспер. — А ты как думаешь, Макс?

— Если в этом замешана твоя бывшая невеста, то кто рассказал ей все? — лениво протянул маркиз.

— Могла сама Агнес, — предположил архиепископ. — насколько я понял, девочка была болтлива.

Джаспер покачал головой:

— Амалия не из тех, кто будет разговаривать с прислугой. Она их лица не запоминает, не говоря уже об именах. А ты что думаешь, Макс?

— Я думаю, что констебль хотел обыскать комнату твоей невесты, ох, извини, жены. Вряд ли он не знал о пожаре, об этом гудит вся округа.

— Но никто не знает, какая именно комната пострадала, — кивнул граф.

— Кроме тех, кто находится в этом доме, — поправил его дю Вилль. — Значит, среди слуг нет доносчика. Это радует.

— Или огорчает. Найдя доносчика мы могли бы… — граф на секунду замолчал, а потом вдруг застонал, обхватив голову руками.

С грохотом откинув стул, маркиз перепрыгнул стол и кинулся к другу:

— Джесс, что с тобой?

— Голова… просто раскалывается… — затуманенными глазами он взглянул на друга. — Я…

Встревоженная леди Вайолет заглянула в комнату. — Что происходит? Эйлин!

Она посторонилась, давая девушке пройти в столовую. Той хватило одного взгляда, чтобы понять, что происходит: Тьма пыталась подчинить себе того, в чьем теле жила.

— Джаспер! — девушка кинулась к мужу, опустилась на колени и схватила за руку, сплетая свои пальцы с его. Резкая боль пронзила виски. Не удержавшись, девушка вскрикнула, но тут же взяла себя в руки. Не обращая внимания на собравшихся в комнате, она прикрыла глаза и привычно погрузилась в омут сознания графа.

Радужные рыбки мелькнули и исчезли, и Эйлин обнаружила себя стоявшей у военной палатки. Джаспер в алом мундире стоял рядом, его лицо еще не