Спасти чудовище - Екатерина Каблукова

Эйлин жадно всматривалась в правильные черты лица. Именно таким она себе и представляла графа Уорвика: правильные черты лица, высокие скулы и неожиданно длинные темные ресницы, делавшие честь любой девушке.

— Джесс, вот ты где! — маркиз дю Вилль стремительно подскочил к другу и спешился, на ходу кинул поводья моментально подскочившему ординарцу.

— Макс? Что случилось?

— Наши люди перехватили депешу. Держи, — он протянул конверт, заляпаный бурыми пятнами, при виде которых граф Уорвик нахмурился.

— Кровь?

— Да. Гонец мертв.

— Ясно, — Джаспер покрутил конверт в руках.

— Вскрывать не стали, там магическая печать.

Граф кивнул, внимательно рассматривая сургучный оттиск, под которым искрила магия. Подобные печати ставились на секретные донесения и взлом мог унести взрывом военный лагерь. — Мне понадобится время, чтобы разобраться с этим.

— Командующий просил как можно скорее. Он считает, что Узурпатору доносит кто-то из наших.

— Постараюсь…

Воспоминания поблекли. Эйлин снова оказалась стоящей на коленях в столовой. Она подняла голову и встретилась взглядом с Джаспером. Он все еще хмурился, но это были отголоски недавной боли.

— Как ты? — тихо спросила Эйлин, аккуратно поднимаясь. Дыхание сбилось, будто она долго бежала.

Граф в ответ кивнул с благодарностью сжал ладонь. Девушка улыбнулась и присела на соседний стул.

— Милая, может тебе пойти отдохнуть? — засуетилась леди Вайолет.

Эйлин покачала головой.

Граф убедился, что с ней все хорошо и повернулся к маркизу дю Виллю.

— Макс, мы нашли предателя?

— Что? — тот вздрогнул и настороженно посмотрел на друга.

— Предатель. Он был найден?

— Джесс, Тебя никто не предавал. Мы же только что обсуждали, что слуги вне подозрений.

— Я про ту депешу, которую ты мне дал за день до боя, — граф опять поморщился. — Мы нашли предателя?

Маркиз покачал головой:

— Нет.

— А сама депеша?

— Пропала.

Уорвик выругался и видновато посмотрел на дам.

— Прошу прощения.

— Ничего страшного, мне в последнее время тоже хочется сказать что-нибудь… дерзкое, — леди Вайолет вскинула голову, обводя присутствующих горделивым взглядом.

— И что же, миледи? — поинтересовался архиепископ.

Она медленно обернулась и приподняла брови, выражая изумление:

— Как, вы еще здесь?

— Желаете, чтобы я уехал?

— Просто жажду.

— В таком случае, если я больше не нужен… — архиепископ вопросительно взглянул на хозяина дома.

— На вашем месте, ваше преподобие, я бы не торопился.

— Хотите сказать, мои услуги могут еще понадобиться?

— Хочу вежливо дать вам понять, что не выпущу отсюда, пока мы не узнаем всю правду — вы уже слишком много знаете! — отчеканил граф Уорвик.

— Право, Джаспер! наше пребывание здесь начинает напоминать детскую считалочку, — возмутилась леди Вайолет. — Макс, скажите же ему!

— Прошу прощения, миледи, но ваш племянник прав, — маркиз развел руками. — Даже если его преподобие даст слово молчать, существует очень много способов выведать то, что он знает.

— Думаете, я дрогну под пытками? — мягко усмехнулся архиепископ.

— Думаю, вас причислят к лику святых. Посмертно.

— Прекрасная перспектива! — восторженно воскликнула леди Вайолет. — Томас, причисление к святым — огромный шаг в карьере!

Маркиз закатил глаза, граф Уорвик фыркнул, а Эйлин прикусила губу, сдерживая смешок. Архиепископ вздохнул и с укором взглянул на достопочтенную леди.

— И долго вы будете припоминать мне мою трусость, Вайолет?

— Всю жизнь, — она ослепительно улыбнулась.

— В таком случае, я рад.

— Вот как?

— Конечно, приятно умирать с мыслью, о том, что ты кому-то небезразличен, пусть даже в таком ключе.

Леди Вайолет обиженно поджала губы.

— Я не понимаю, о чем вы, — холодно проговорила она.

— Тетя, его преподобие имеет ввиду… — охотно начал Джаспер. Судя по блеску в глазах, он испытывал удовольствие от этого диалога.

— Я прекрасно знаю, что он имеет ввиду, — оборвала его леди Вайолет. — И не собираюсь даже думать об этом ничтожном человеке!

Она стремительно встала и направилась к выходу. Эйлин тоже поднялась, вынуждая мужчин остаться на ногах:

— Полагаю… думаю, мне нужно поговорить с ней?

— Вряд ли это что-то изменит, — предупредил девушку Джаспер.

— Да, но… к тому же надо дать распоряжения слугам относительно комнаты нашего гостя.

Граф мягко улыбнулся:

— Скажи проще: ты хочешь сбежать наверх?

— Не без этого, — она весело взглянула на него. — Так вы позволите мне это, ваше сиятельство?

— Только будь осторожна и не выходи за ограду — люди Уэстона расставлены повсюду.

— Да, милорд, — Эйлин сделала реверанс и вышла.

— Какая чудесная девушка, — задумчиво проговорил его преподобие. — Будет жалко, если обвинения окажутся правдой и её повесят.

Напряженное молчание было ему ответом. Архиепископ смутился, понимая, что сболтнул лишнее. Он пробормотал что-то похожее на извинения и поспешил уйти прочь.

— Ты не станешь следить за ним? — поинтересовался Максимиллиан, проводив старика взглядом.

— Нет, — Джаспер мотнул головой. — Дом все равно его не выпустит.

Довольный гул в трубе камина был подтверждением его слов.

Глава 33

Эйлин нашла леди Вайолет в её спальне. Почтенная леди сидела у камина и смотрела на языки пламени невидящим взглядом.-

Можно войти? — поинтересовалась девушка. переступая порог.

Леди Вайолет вздрогнула и обернулась.

— Вы уже это сделали, — заметила она.

— Да, но если мое присутствие вас тяготит…

— Ничуть. Вы же не архиепископ.

Эйлин вздохнула, прнимая, что затронула щекотливую тему:

— Вы так его ненавидите?

— Ненависть — слишком сильное чувство для такого человека, как Томас Эвенделл!

Девушка улыбнулась и присела в соседнее кресло:

— И тем не менее…

— О, только не стоит практиковать на мне свой дар, милая, — почтенная леди откинулась на спинку кресла, так, чтобы Эйлин не могла видеть её лица.

— Вряд ли я смогу использовать свой дар, чтобы заставить вас рассказать то, что вы не желаете.

— Просто нечего рассказывать.

Эйлин промолчала. Леди Вайолет немного поерзала в кресле, словно пытаясь устроиться поудобнее.

— Томас ухаживал за мной, — внезапно начала она. — Знаете, как это бывает, когда живешь по соседству?

Эйлин кивнула.

— Верно, знаете. Только тогда в его имении не цвели розы. там вообще не было сада, а дом… — леди Вайолет вздохнула и встала. — Отец Томаса был игрок. Он промотал все состояние, после чего его хватил удар и он умер.

— А его преподобие?

— Как и положено верному сыну он вернулся и организовал похороны. Кредиторы тогда налетели, как стервятники. Томас как-то разобрался с ними, продал все, что мог продать, после чего пришел ко мне и сказал, что уезжает миссионером на южный континент, и не может обречь меня на прозябание в нищете.

— И вы позволили ему уехать? — тихо спросила Эйлин. Она могла промолчать, но рассказанное леди Вайолет плохо вязалось с её характером.

— Я сбежала из дома. Догнала его на постоялом дворе, умоляла взять с собой. Он отказался, — леди Вайолет провела рукой по