Предатель. Вернуть любимую - Мила Дали

Но Суворов непреклонен. В холле наш администратор подсказывает, куда мне надо срочно бежать. Спешу в левое крыло Дома и, толкнув дверь в кабинет стилиста, вижу Эрика, сидящего в кресле, а во втором сердитую Эльвиру Леопольдовну.

— Марго?! — возмущенно выпаливает она, но вскоре напрягается, видя за моими плечами Суворова.

— Эля, — не менее рассерженно говорит он и отодвигает меня в сторону, — иди-ка сюда.

Кириянова, фыркнув, стучит по подлокотникам кресла и встает.

Поравнявшись со мной, прищуривается и заглядывает в глаза, а потом резкими движениями отдирает забытые мной патчи с лица. Это больно, и я шиплю.

Мирон и Эльвира вместе выходят, и я хочу пойти с ними, однако меня задерживает стилист.

— Быстро собираться. Тебя только и ждем!

Глава 41

Мирон

— Что это за бизнес у тебя такой? — грубо захлопываю за нами дверь в кабинет. — Ты позиционируешь себя как кутюрье, а подпольно сутенерством занимаешься?

— Что ты мелешь? — встает она в позу.

— Как будто ты не в курсе, с кем вчера после показа уехала Рита и еще две твои модели. И главное — куда!

Страхи Бельской мне понятны — ошиблась девчонка, боится подставлять начальницу. Но чтобы матерая Кириянова ни сном ни духом о том, что происходит в ее же коллективе?

— Я действительно не понимаю! — кричит она.

Терпеливо выдыхаю, хотя самообладания уже на донышке. Меня трясет от одной только мысли, что могло случиться с Ритой, если бы она не смогла отправить мне сообщение. И получив его, увидев адрес дома Баринова, я думал, что свихнусь.

— Вчера Багиров прямо на показе снял для дружков двух твоих незамутненных Тину и Энджи, а те потянули за собой Риту. Им обещали ресторан, а привези в частный дом на еблю. То есть ты поощряешь такое отношение мужикам, вливающим бабки в твои показы?

Лицо Кирияновой покрывается красными пятнами.

— Я впервые об этом слышу. Я в шоке…

— Значит, первый раз слышишь?

— Да!

— Я просто херею, Эля, — вглядываюсь в ее растерянные глаза. — Для ясности: Бельскую вчера чуть не изнасиловали. Она была вынуждена бежать через окно на улицу. Ты если уже не в состоянии контролировать то, что у тебя под носом происходит, найди себе квалифицированного помощника! Ты хоть осознаешь, к чему может привести твоя опрометчивость? Один сболтнет, второй, а потом слухи по стране поползут, что Эльвира взращивает путан. Но это похуй! Девчонки жизнью рискуют!

— Они уже не маленькие, сами должны соображать. Я им не мамочка и не могу контролировать, чем и с кем они занимаются после работы у меня… — Кириянова хватается за виски и растирает их пальцами. — Но я все выясню…

Во мне с ног до головы прокатывается волна злости и раздражения. Я считаю Эльвиру виноватой в том, что не щепетильна в выборе спонсоров для своих показов.

А потому подхожу к ней и наклоняюсь к ее лицу, чтоб уяснила:

— Не выясняй, а разберись, — рычу.

В шоке она! А мне рвать и метать хочется! Разнести здесь все к чертовой матери! Я даже не знаю, как держался при Бельской. Это мне стоило херовой тучи нервных клеток!

— Я за Ритой всю ночь приглядывал после всего этого пиздеца. Она во сне плакала. Понимаешь ты или нет, дура?! А потом она еще спешила на работу и переживала, что подвела тебя тем, что опоздала! — Я сжимаю кулак, концентрируя в нем весь свой гнев и ярость, и подношу его к носу Кирияновой. — Вот вы где все будете. Раздавлю на хуй…

— Да поняла я! Поняла! — Ее трясет. — Сказала же, что все узнаю и решу!

Отстраняюсь от Эльвиры и заставляю себя убраться из ее кабинета, иначе точно сорвусь.

Я уже сутки не спал. Сначала был занят неотложным делом, потом Ритой. Но желания отдохнуть нет — наоборот, мной двигает адреналин. Иду из Модного дома, не замечая ничего вокруг. Мне дурно. Всего изнутри выжигает осознание, что над Бельской могли издеваться — это просто кошмар для меня. Невыносимое наказание.

Я, когда летел к ней, реально вспомнил бога. В голове вертелась лишь одна мысль: только бы успеть. Это был ад наяву. Я падаю за руль и, ни секунды не сомневаясь, мчу по ночному адресу…

…а перед глазами полыхает кровавое зарево.

Долблю кулаком в дверь к Баринову и жму на звонок. Он открывается не сразу. Но если бы не открыл, я бы вынес к черту эту дверь! Заспанный, еще в халате, но не удивлен. Кривит ухмылку.

— Дружи-ище… — хрипло тянет.

А я, оттолкнув его, захожу в дом.

— Я тебе не дружище!

Пройдя дальше, замечаю на первом этаже последствия вчерашнего загула — смятые подушки на диванах, заваленный бутылками, грязными бокалами и едой столик. И становится гадко, когда представляю напуганную Риту среди всего этого срача. В коттедже Баринова посторонних не вижу, а жаль. Мне сейчас очень хочется набить рожи всем участникам мерзкого сборища.

— Догадываюсь, по чью душу ты явился, — уже не так насмешливо говорит Дима.

— Я звонил тебе вчера, почему не брал трубку? — разворачиваюсь к Баринову.

— Не слышал, — как ни в чем не бывало пожимает плечами. Урод.

— Как ты посмел? — всего одна фраза, и мы оба понимаем ее.

Но Дима снова корчит из себя дурака:

— А я не виноват. Сам не ожидал увидеть твою Риту в гостях и ночью. Это как в анекдоте, когда муж с друзьями вызывает в сауну шлюх, а на вызов приезжает его жена, — разводит руками. — Модельки все слабы на передок…Не понимаю, к чему ты так завелся? Ты же сам купил эту маленькую шлюшку, чтобы ебать. Дай и другим попользоваться.

Его слова как отрезвляющая оплеуха. Жесткий удар под дых.

Баринов напоминает, что я и сам мало чем отличался от него и его шайки. В каком свете я выставил Риту, купив ее, да еще и через Антона, который растрепал мою тайну своим поганым языком. Тогда я не думал о Рите, делая все лишь в угоду своим желаниям. Не осознавал, как эта грязная похоть может отразиться на мне самом и на ней.

Мне сейчас так херово стало, что сквозь землю провалиться хочется. Каким же я был идиотом. Так же снимал, так же ебал. И только Рита перевернула мой внутренний мир, задела за живое и своим примером заставила задуматься. Милая хрупкая девочка, вчерашняя школьница, столько горя хапнула за свою короткую жизнь и не сломалась…

Нельзя с ней так было…

Но я слишком поздно это осознал…