Предатель. Вернуть любимую - Мила Дали

— Рита…

— Что «Рита»? Что?! Заткнись, Мирон! Ты уже все сказал! Всем растрепал! Чем я перед тобой так провинилась?!

— Ты ни в чем не виновата, Рит.

— Виноват ты, Мирон!

Он в этот момент останавливается на светофоре, и я вылетаю из машины и бегу прочь. Не хочу видеть Суворова! Не могу находиться с ним рядом!

— Рита, стой! — кричит он.

Я бегу. Сама не знаю куда. Не понимаю, где нахожусь. И мне плевать. Меня распирает изнутри от боли, обиды, страха, горя…

Мне хочется орать и визжать, ломать все на своем пути. Я никогда не испытывала такие сильные эмоции и не знаю, что делать, чтобы от них избавиться. Я просто не могу думать об этом. Вообще ни о чем не могу думать сейчас.

— Рита, подожди! — меня догоняет Мирон, хватает и крепко обнимает со спины.

— Отпусти! — ору я во всю глотку. — Ненавижу тебя! — луплю его пятками по ногам.

— Рита…

— Ненавижу тебя!

— А я люблю!

— Засунь свою любовь себе в жопу! Отпусти меня! — вырываюсь, вцепляюсь ногтями в его руку, жму сильнее, до крови, изворачиваюсь.

Мне хочется сделать ему больно… еще больнее… сделать так больно, как больно сейчас мне.

— Рита, тебе нужно успокоиться.

— Успокоиться?! Конечно! Это же не ты шлюха, а я! Это не тебя, а меня полощут со всех экранов! Ты хотел мою девственность! Ты ее получил! И катись теперь к черту!

Мирон вдруг отпускает меня, и от неожиданности я на секунду застываю. И этой секунды ему хватает, чтобы развернуть меня к себе. Я лишь на мгновение вижу его перекошенное эмоциями лицо, а потом он впечатывает меня в свое тело и жестко целует в губы.

Глава 45

Я прогибаюсь от его мощного напора, но Мирон властно подхватывает меня под спину и лишь углубляет поцелуй. Наше дыхание смешивается, зубы ударяются друг об друга.

Я все еще в ярости и в истерике. В желании отомстить, причинить боль, выразить всю свою ненависть и возмущение, кусаю Мирона за губу до крови.

— Сучка, — сбивчиво хрипит он мне в рот и смотрит бешеным взглядом.

Ему тоже ни черта не просто. Он тоже на грани, на взводе.

— Ненавижу, — шиплю я, испытывая странное болезненное и неуместное возбуждение.

Какое-то дикое, животное, мстительное, неадекватное. Но мне плевать. Смотрю, как по его подбородку скатывается капля крови из ранки на губе и испытываю необъяснимое желание стереть красную дорожку языком. Напиться крови этого мужчины, который сломал мою жизнь. Вычерпать его до дна, досуха, опустошить, как он опустошил мою жизнь, лишив меня всего, чего я смогла достичь.

— Люблю, — говорит Мирон в ответ.

И этим сносит последний рубеж между моим разумом и желанием его уничтожить.

Мирон подхватывает меня под бедра и куда-то несет. Всего несколько шагов, потом неожиданное тепло, ударившее мне в спину, и голос Мирона как будто в колодце:

— Сходи покури!

Я не понимаю, что происходит, кому именно он это сказал. Мне все равно. Что это за темное помещение, куда он меня принес, и где мне вдруг становится жарко. Хочется снять с себя одежду.

Слышу хлопок вроде бы двери, как будто это выстрел сигнального пистолета. И я срываю одежду с Мирона и с себя. Руки дрожат, голову ведет от переизбытка адреналина, я рычу, лихорадочно целую Мирона, застывшими пальцами впиваюсь в его бедра и тяну на себя.

Его член горячий и твердый, как стена за моей спиной. И мне так не хватает сейчас внутреннего стержня, чтобы выстоять под ударами судьбы, которые организовал мне Мирон. А раз так, его член, торчащий как кол, станет моим стержнем.

И я запрыгиваю Мирону на руки и сама насаживаюсь на этот его стрежень.

— Ты выебал мне все мозги, выеби теперь меня, если сможешь, — цежу сквозь зубы зло.

И все-таки слизываю кровавую дорожку. Нет, я едва не сжираю вместе с ней его подбородок. Потом впиваюсь в губы отчаянным поцелуем, крепко обхватив шею Мирона обеими руками.

Он держит меня за бедра и трахает, сразу взяв быстрый темп. Его движения бедрами резкие, глубокие, я выгибаюсь в пояснице и закрываю глаза.

Под веками вспыхивают алые пятна, между ног печет, возбуждение нарастает, сметает остатки рассудка лавиной. Мне мало.

Выдираюсь из его рук и падаю на колени.

Его влажный член перед моим лицом. Большой, красивый, с покрасневшей головкой. Я смотрю на него и исполняю свое желание — беру этого мужчину за яйца буквально. Тяну на себя, и Мирон подается вперед, упирается головкой мне в губы. И я приоткрываю их. Впускаю член в рот, слегка царапая нежную кожу краешками зубов. Мирон шипит, наматывает мои волосы на свою ладонь и запрокидывает мою голову.

Наши взгляды встречаются. Своим я выражаю всю свою ненависть, а он смотрит на меня как-то… странно. Будто доверяет мне абсолютно. Отдается в мою власть. Готов принять все, что я с ним сделаю.

Он проникает в мой рот глубже, не прерывая зрительного контакта, насаживает мою голову на член медленно, но неотвратимо.

— Тебе нужно расслабиться, — слышу его голос. — Все будет хорошо.

И мне кажется, что он говорит не о сексе.

Из глаз вдруг потекли слезы. Рот и горло наполнились плотью Мирона, я дышу им, его запахом, его желанием. Он скользит по моему языку, и я дышу синхронно с его движениями. Вцепляюсь ногтями одной руки в его бедра, а второй все еще крепко держу его за яйца.

Я могу сжать их, могу прекратить его движения, но не могу отвести взгляда от его глаз. Мы смотрим друг на друга, и он трахает меня в рот, не уступая мне, но полностью доверяясь.

Я первая опускаю взгляд и вижу, как его кожа покрывается крупными мурашками, чувствую, как вздрагивают его бедра, когда он вжимается в мой рот до упора, слышу, как она стонет и матерится от того, что ему хорошо, невыразимо приятно. Я опускаю руки и откидываюсь затылком на стену за моей спиной.

И вдруг Мирон освобождает мой рот от своего присутствия и подхватывает меня на руки снова.

Делает пару шагов и сажает меня на стол. Рукой все смахивает с него на пол и разводит мои ноги так широко, как я могу их развести. Падает на колени между ними и приникает губами к мокрым складочкам. Скользит языком по клитору, вылизывает меня размашисто, целует взасос, проталкивая язык во влагалище. Трахает языком, доводя до исступления.

Меня трясет