Порочный рокер - Джейн Даймонд

И теперь, одетая в это облегающее розовое платье, сливающееся с ее кожей, она скользила по моим коленям, ее мягкие груди прижимались к моей груди, а пухлые розовые губки скользили по моим, ее маленький язычок высовывался, чтобы попробовать меня на вкус… Боже. Я был тверд, как чертов прут. Мне было все равно, кто смотрит. Я бы зацеловал ее с головы до ног, слизал бы с нее это гребаное платье, если бы она мне позволила.

К тому времени как мы добрались до следующего клуба и вошли в тускло освещенный VIP-зал, Кэти, держа меня за руку, оглядывалась по сторонам, а я все еще пытался поправить свои джинсы. Мне пришлось перестать пялиться на ее задницу каждый раз, когда девушка шла передо мной.

Пара парней в светящемся баре в углу почти полностью развернулись на своих табуретах, чтобы посмотреть на нее в облегающем платье телесного цвета. Я притянул ее ближе, усиливая хватку. Я не мог допустить, чтобы она расхаживала в этом наряде.

– Мы можем присесть вон там? – спросила она, указывая на незанятое место для влюбленных.

– Ты можешь сесть, где пожелаешь, сокровище, – ответил Джуд. У Джуда была такая манера называть женщин «сокровище», что у них спадали трусики, и я не возражал, что он использовал его в отношении ее. Ему нравилась Кэти. Мне нравилось, что она ему нравилась. Джуд презирал большинство женщин, с которыми я встречался. Он этого не говорил, но я был уверен, что он считал Кэти очаровательной, какой она и была.

Единственное, что он сказал о Кэти или о моих отношениях с ней, было:

– Ты уверен в этом, брат?

– Она будет нам полезна, – сказал я как можно более расплывчато. И она уже была нам полезна. Она помогала нам продавать музыку. Она развлекала нас. Она уже сделала этот тур более интересным, чем он был бы без нее. В этом нет сомнений.

И хоть я был рад, что она понравилась Джуду, все же мой внутренний эгоистичный засранец немного испытывал ревность, когда он смотрел на нее так пристально, стоило ей появиться сегодня вечером в том платье. Я не хотел, чтобы она нравилась ему настолько сильно.

Прямо сейчас я был чертовски рад, что убедил ее не путаться ни с кем другим. Последнее, что мне было нужно, – это чтобы Кэти влюбилась в Джуда или кого-то еще из моей команды. Хочу обойтись без этих трудностей.

К черту. Это полная чушь. Правда была в том, что я не хотел делиться этой девушкой.

Может, она и была моей фальшивой девушкой, но она была моей.

Я притянул ее к себе, и она улыбнулась мне. Затем я заслонил ее собой и поцеловал долгим и глубоким поцелуем, не сводя глаз с тех ублюдков в баре. Она приподнялась на цыпочки, когда я еще крепче прижал ее к себе. Как только я отстранился, она немного пошатнулась на своих высоких каблуках, но я удержал ее, не давая упасть.

Джуд разговаривал с официанткой. В зале было много низких диванчиков, большинство из которых были заняты, но она провела нас прямо к тому, на который указала Кэти. Он стоял так, что, сидя на нем, ты смотрел бы прямо в окна, выходящие на танцплощадку внизу. На самом деле мне было все равно, где расположиться. Я просто хотел отдохнуть от этого безумия снаружи.

Джуд заказал нам бутылку алкоголя, после чего они с Флинном скрылись из виду, а мы с Кэти уселись на низкий диванчик. Официантка принесла ведерко со льдом на подставке и бутылку шампанского с двумя бокалами. Я налил нам обоим шампанского и заметил, что Джуд прогнал пару женщин, которые хотели подойти. Он никого не подпускал близко. Я закинул руку на спинку сиденья и расслабился, когда Кэти прижалась ко мне. Я определенно был не против побыть с ней наедине какое-то время.

Моя рука нашла ее обнаженное плечо, с которого соскользнуло платье. Я провел большим пальцем по бретельке ее лифчика и наклонился ближе, а затем, коснувшись губами ее уха, сказал:

– Ты надела то самое белье.

Она посмотрела на меня через плечо, слегка прищурившись, а после подняла бокал с шампанским и произнесла тост:

– За твой новый тур.

В ответ я слегка ударился ободком бокала о ее сосуд.

– И за мою новую девушку.

Мой большой палец все еще поглаживал ее плечо, играя с бретелькой лифчика. Она слегка закатила глаза.

– Мне нравятся стразы, – призналась она, потягивая шампанское. – Они красивые.

– Это бриллианты.

Кэти поперхнулась своим игристым напитком.

– Что? – Она закашлялась, отплевываясь, и потянулась, чтобы поставить свой бокал на столик у наших колен.

Я откинулся на спинку дивана, и уголки моих губ тронула улыбка.

– Я сказал, что это бри…

– Я тебя слышала. – Она уже копошилась под платьем, видимо, снимая лифчик. – Я не могу носить бриллианты.

Я просто смотрел шоу, удивленный и немного озадаченный, потягивая шампанское, пока она стягивала лифчик, не снимая платья, и просовывала его через отверстие для рук.

– А в чем проблема?

Она швырнула в меня лифчик.

– Потому что алмазная индустрия – это абсолютное зло.

Я поднял лифчик со своей груди и поднес к лицу. Он пах вишнями и сливками. У нее отвисла челюсть, когда она увидела, как я его нюхаю.

– Вся алмазная индустрия?

– Тебе придется вернуть его, – упорствовала она.

Я бросил бюстгальтер на диван рядом с собой.

– Я не думаю, что они примут обратно уже ношеное белье.

– Что ж, тогда пожертвуем его на благотворительность. – Она разгладила платье. – Ты всегда покупаешь женщинам подарки, инкрустированные бриллиантами, как только начинаешь с ними встречаться?

Мой взгляд скользнул по совершенству ее грудей, обтянутых мягким платьем без лифчика. Затем я поправил свой член в джинсах, раздвинул ноги и откинулся на спинку сиденья. Такими темпами девушка собиралась поддерживать во мне постоянный стояк. Я заглянул в ее сине-зеленые глаза, гадая, насколько она была пьяна. Насколько это была Кэти Блум, а насколько – игра напоказ.

– Ты, Кэти Блум, определенно не похожа на женщин, с которыми я обычно встречаюсь.

– Приму это за комплимент, – сказала она, взглянув на мою руку, лежащую на промежности.

– Правильно.

– Что ж, у меня есть порядочность, – заявила она. – И меня не волнует, ошибочны мои ценности или нет. Они мои.

Она скрестила ноги, и мой взгляд упал на подол ее платья. Мой член затрепетал от внезапной картины: я по самые яйца в Кэти Блум, мои бедра зажаты между этими кремовыми, гладкими бедрами.

– А как насчет трусиков?

Ее глаза снова сузились, когда она посмотрела на меня.

– На них нет бриллиантов. И они останутся на мне.

Она снова опустилась на