Порочный рокер - Джейн Даймонд

Он уставился на меня, поглаживая большим пальцем мое бедро туда-сюда.

– Кого это, например?

– Ты знаешь. Роуди, который попросил меня о минете.

– Нет, Кэти. Из-за тебя никого не увольняли.

– Но ты же все-таки его уволил? – настаивала я, читая между строк его ответа.

Он убрал руку с моего колена и взял свой напиток.

– Не имеет значения, – сказал он.

– Значит, ты не собираешься мне рассказывать?

– Не волнуйся об этом, Кэти. Они больше тебя не побеспокоят.

Они? Вот, блин. Он уволил их обоих.

Меня терзал этот вопрос с тех пор, как Джесси ушел со сцены. После окончания шоу он принял душ, и мы с несколькими членами съемочной группы отправились в клуб. Когда мы выехали, на площадке все еще работало множество людей, которые разбирали сцену, но я нигде не видела ни одного из тех роуди, которые сделали мне это похабное предложение.

– Я обещал, что моя команда присмотрит за тобой, пока мы будем в пути. Ты будешь чувствовать себя в безопасности, обращаясь к этим парням за помощью, сладкая?

– Ну, нет.

Его челюсть сжалась точно так же, как это было за кулисами, когда я рассказала ему, что сказал мне тот роуди. Он допил свой напиток, отставил стакан в сторону и потянулся ко мне, обхватив мое лицо ладонями. Затем он наклонился и коснулся губами моих губ. Я не шевельнулась. Я была почти уверена, что перестала дышать. Его губы были горячими, бархатистыми и пахли бурбоном. Его рот задержался на моем, когда он сказал:

– Придуркам пришлось уйти. Это не твоя вина. – Его горячие и мягкие губы снова прижались к моим, и я четко ощутила их одурманивающий вкус.

Как только он отстранился, мой пульс участился, дыхание стало поверхностным и быстрым. Я спешно слизнула с губ вкус Джесси Мэйса.

– Эм, я просто подумала… может, ты мог бы дать им еще один шанс?

Я наблюдала, как симпатичная официантка принесла ему еще одну порцию коктейлей. Она улыбнулась Джесси, сверкнув белыми зубами на фоне загорелой кожи, но он, казалось, этого не заметил. Он не сводил глаз с меня.

Я взяла предложенный им напиток и напомнила себе, что не собираюсь напиваться сегодня, и на то есть веская причина. Мой пульс уже бился где-то между ног, близость Джесси и этот свирепый, защищающий взгляд творили безумные вещи с моим мозгом.

– Я о том, что они ведь ничего не сделали, – продолжила я. – Они просто предложили. Такое, должно быть, постоянно случается на рок-концертах.

– Плевать, – сказал он. – Они предложили это тебе.

Верно. А я ведь девушка Джесси Мэйса… насколько всем было известно.

Я наблюдала, как, словно в сюрреалистической замедленной съемке, его рука снова легла на мое колено и принялась на этот раз поглаживать его снизу вверх. Я чувствовала мозоли от гитарных струн на его пальцах, и легкая шероховатость вызывала у меня дрожь. Его взгляд метнулся к моему, а рука скользнула под подол моего платья. Он впился пальцами в бедро, а затем нежно перекинул мою ногу себе на колени. Его взгляд остановился на моих губах, и я чуть не задохнулась от волнения. Затем он подался вперед и снова поцеловал меня.

На этот раз это было не просто прикосновение его губ к моим. Он приоткрыл мой рот и провел своим языком по моему долгим, напористым движением, затем втянул мою нижнюю губу в свой рот и медленно отстранился.

Я знала, что краснею, но, по крайней мере, в полумраке это было бы трудно заметить. Что было не так уж трудно заметить, так это то, что мои глаза практически закатились, когда он поцеловал меня в шею, прямо под подбородком. Затем он откинулся на спинку стула, взял со стола свой напиток и сделал глоток. Он все еще наблюдал за мной, оценивая меня своими полуприкрытыми горящими глазами.

Я потягивала напиток. От Джесси Мэйса и выпивки по всему телу разливалось тепло.

Лава.

Как же мне пережить шесть подобных недель?

Я бы сжала бедра вместе, чтобы устроиться поудобнее и подпитать растущее возбуждение, но мое колено все еще было прижато к бедру Джесси. Только сейчас я поняла, почему Деви посоветовала мне взять с собой вибратор. Я посмеялась, но не упаковала его. О чем я только думала? Если моя жизнь в ближайшие шесть недель будет такой, мне определенно нужно что-то, чтобы получить разрядку.

Я снова отпила из своего бокала, пытаясь выровнять дыхание и не поддаться страстному желанию. По словам Деви, у меня появлялось «похотливое выражение лица» всякий раз, когда я думала о том, чтобы помастурбировать, и прямо сейчас я не могла думать ни о чем другом.

– Так… что именно мы здесь делаем? – спросила я, заполняя тишину. – Ну, знаешь, ты и я, тусуемся в клубе?

– Мы предаемся утехам. – Его губы скривились в усмешке. Затем он медленно облизал нижнюю губу и сказал: – На вкус ты как солнечный свет.

Я расхохоталась, отчасти потому, что нервничала, а отчасти потому, что… чего?

– А каков на вкус солнечный свет?

Он медленно улыбнулся:

– Как Кэти Блум и та девчачья хреновина в твоем бокале.

Я не смогла бы стереть глупую ухмылку со своего лица, даже если бы попыталась.

– Все, что мы делаем, – сказал он, потягивая бурбон, – это ради того, чтобы нас видели. – Затем он отвел от меня взгляд и стал смотреть на танцпол.

Точно.

Чтобы нас видели.

Когда Броуди толкнул Джесси в плечо и начал что-то говорить ему на ухо, я вздохнула с облегчением. Парень был напористым. То, как он прикасался ко мне, как смотрел на меня, приводило меня в смятение.

Я прижала бокал с коктейлем к себе, пытаясь успокоиться, но лед в бокале от моего сердцебиения практически сотрясался. Этот парень вскружил мне голову. Но я была готова к этому. Я знала, что все это было напоказ. Я не могла позволить ему сводить меня с ума каждый раз, когда он прикасался ко мне.

Не важно, насколько это было приятно.

Не важно, как сильно я на самом деле хотела, чтобы он продолжал прикасаться ко мне.

Потому что каждый раз, когда он прикасался ко мне, это происходило на публике, и на это была причина. И причина была не в том, чтобы доставить мне удовольствие. Это происходило даже не потому, что он хотел прикоснуться ко мне.

Все ради того, чтобы его прикосновение ко мне увидели.

Строчки из «New Girl» проигрывались в моей голове. Сегодня вечером он публично признался мне в любви этой песней, и теперь мы были здесь, официально вместе, на публике. Наши отношения были раскрыты. Наша ложь. И все, что мы делали с этой ночи, было направлено на то, чтобы подтвердить это. Я была здесь по одной причине: помочь ему