Сэр - Р. Дж. Льюис

— Я не хочу ничего промывать, — возражает он.

— Неисправимый, — упрямо отвечаю я. — Я промою.

— Почему? — спрашивает он, пристально глядя на меня.

— Я ваш личный помощник… и формально, и неформально. Это часть моих обязанностей.

Уэст все еще бросает на меня подозрительные взгляды, когда я снова тянусь к нему. На этот раз он не сопротивляется, когда беру его за руку, но остается настороженным. Потом придвигаю свой стул поближе к нему и сажусь. Я держу его за руку несколько мгновений, пока макаю салфетку в миску. Его кожа теплая, шершавая, все еще в мозолях. Я стараюсь не выглядеть идиоткой и закрываю глаза, чтобы насладиться ощущением его прикосновения. Нет, это слишком странно, а у меня и так достаточно препятствий, которые нужно преодолеть с этим парнем; быть настолько жуткой было бы уже слишком.

Засохшая кровь отходит, когда осторожно провожу по нему тряпкой. Я делаю это снова и снова, позволяя горячей воде впитываться в его кожу. Он постепенно расслабляется в кресле, его взгляд прикован ко мне, пока я мою костяшки его пальцев.

— Что случилось? — снова спрашиваю я.

К моему удивлению, он отвечает:

— Я ударил кулаком по стене рядом с комнатой Алекса.

Я останавливаюсь и смотрю на него широко раскрытыми глазами.

— Зачем ты это сделал?

Выражение его лица по-прежнему суровое, но глаза уже не такие.

— Я был зол.

Мое сердце сжимается.

— На него?

Он смотрит на свои костяшки.

— В основном на себя.

Мне интересно, что произошло, но у меня такое чувство, что он не скажет, даже если я спрошу.

И все же я собираюсь спросить.

— Что же тебя так разозлило?

Он задумчиво проводит зубами по нижней губе.

— В наши дни для этого многого не нужно.

Хороший способ уйти от ответа.

— По крайней мере, ты не целился ему в голову, — беспечно говорю я и тут же морщусь от своих слов. Наверное, это не лучший выбор слов.

Эйдан едва заметно моргает в ответ, возражая:

— Нет, упустил возможность для тебя, потому что вместо этого ты бы заботилась о его лице.

Мои брови взлетают вверх. Итак, он недоволен тем, что я провожу время с его братом. Ну что ж.

Я сохраняю невозмутимость и отвечаю:

— У меня такое чувство, что больница была бы ему нужнее, чем эта мокрая тряпка, мистер Уэст.

Он отвечает не сразу, но выражение его лица напоминает бурю. Набежали тучи, потом пошел дождь, и вот уже гром разрывает небеса на части. Эйдан пристально смотрит на меня и предупреждающе говорит:

— Алекс — игрок. Я бы с осторожностью относился к его намерениям, мисс Монткальм.

— Он был просто дружелюбен, — заверяю я его.

Я чувствую, как меняется энергия, чувствую, как Уэст ощетинивается в своем кресле. Затем следует удар молнии.

— Если тебе нравится такой уровень самомнения, то это красноречиво говорит о твоем характере.

Мои брови сходятся на переносице.

— Мой характер определяется самомнением другого человека?

— Характер человека определяется тем, в какой компании он находится.

— И это говорит человек, который впускает в свой дом десятки пьяных незнакомцев.

Если Эйдан и оскорблен, то никак этого не показывает. Он просто смотрит на меня своим бездонным взглядом, и, боже, возможно, я предпочла бы гневный ответ.

— Я слышал, — задумчиво произносит он, облизывая нижнюю губу, — прошлой ночью ты была в моей спальне.

Мои движения замедляются. Я бросаю на него осторожный взгляд, скрывая панику.

— Это вопрос, мистер Уэст?

— Трина была очень разочарована, когда ее выгнали из моей комнаты. Она рассказала мне о своих... непослушных намерениях

Я чувствую, что меня вот-вот вырвет, но продолжаю промывать.

— Трина была пьяной девчонкой из женского клуба, которая захотела твой член, чтобы похвастаться, что трахалась с мистером Эйданом Уэстом, мудаком Востока. Я защищала твой имидж, выставив ее из комнаты.

Уэст просто смотрит на меня, на его губах появляется тень улыбки.

— Я ценю, как ты предана своей роли.

— Да, я очень преданная, не так ли? — кисло улыбаюсь я.

— Я бы выгнал ее.

Я не могу скрыть следующий взгляд, который бросаю на него.

— О?

Он изучает меня.

— Это не в первый раз…

Жгучая ревность пронзает меня насквозь. Я ненавижу, что это происходит не в первый раз, но это неудивительно.

— Что ж, я рад, что избавилась от нее ради вас, мистер Уэст.

Я продолжаю мыть его, продолжаю отмачивать его кожу в воде, как будто мы и не разговаривали. И делаю это, потому что мне нравится чувствовать на себе его взгляд и нравится его лечить. За этим стоит некая интимность, уровень заботы, который не является поверхностным. Мне нравится, как подергивается его рука, как его пальцы слегка задевают мои, когда я прижимаю к нему ткань.

Видите, он тоже это чувствует.

Я удивленно смотрю на него каждый раз, когда он слегка прикасается ко мне, словно пробует мою кожу.

— Довольна? — спрашивает он, когда я заканчиваю вытирать кровь.

Довольна ли я?

— Я сделала это для вас, — отвечаю я, откладывая миску и салфетку. — Вы могли бы сказать спасибо, мистер Уэст.

— Спасибо за что?

Я бросаю на него измученный взгляд.

— Вы могли бы сказать: «Спасибо, Айви, что заботишься обо мне, что заметила мою травму и сразу спросила, как я себя чувствую. Спасибо, что позаботилась о том, чтобы наполнить миску водой и вытереть кровь, потому что это проявление доброты, которое я точно не заслужил от тебя». Может быть, поблагодарите меня за это, мистер Уэст.

Я раздраженно отстраняюсь и начинаю отодвигать миску на угол стола, когда чувствую, как он прижимается ко мне всем телом. Эйдан наклоняется вперед, так что его голова почти касается моей.

— Спасибо, Айви, — говорит он так тихо, что я, возможно, и не расслышала.

Я оглядываюсь на него, ловя выражение его лица, пронизанное нежностью. И застываю, сердце замирает при виде этого. Это мимолетно, знаю. Это пройдет через несколько мгновений, и Эйдан снова станет настороженным и подозрительным и продолжит относиться ко мне безразлично, но я приму эту победу.

На данный момент я приму любую победу.

— Пожалуйста, — в конце концов говорю я.

Мы возобновляем работу, но как-то напряженно.

Эйдан наблюдает за мной чаще, чем обычно, его взгляд непроницаем.