Развод с черным драконом - Надя Лахман

— Absit! Исчезни!

Фигура горничной превращается в серебристо-белый раскаленный силуэт и стремительно уменьшается, будто воронка засасывает этот свет внутрь себя. А потом пространство схлопывается и все окончательно исчезает.

Лишь на полу — там, где сидела Руми, остается лежать серебряный поднос.

— Ты... убила ее? — рискую, наконец, спросить я.

— Тебе лучше не знать, — северная ведьма хищно усмехается. — Ты же не одобряешь подобных методов, Лори, а зря. Иногда, чтобы победить монстра, нужно самой им стать. Тогда враги будут бояться и не посмеют подойти.

— Это не мой метод, — я невольно ежусь.

— Знаю. Главное, что о предательнице и отравительнице можно забыть.

Я просто киваю и, встав из-за стола, подхожу к окну. Задумчиво смотрю на лунные лучи, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, вычерчивая причудливые тени.

Думаю... о многом.

О девушке, которая могла бы прийти ко мне и честно все рассказать, но выбрала иной путь. О мужчине, который был прав, предупреждая насчет нее. Думаю о той, другой, что все эти пять лет служила Леандру. Шпионом, слугой, любовницей — не суть.

Был ли у нее выбор не делать этого?

А еще я вспоминаю один из праздников в академии, на котором каждый из нас сделал свой окончательный выбор. Правильный или нет? Как знать.

* * *

Королевская академия магии (КАМ), 5 лет назад

Начало учебного года знаменует собой грандиозный бал, на который собираются не только преподаватели и студенты, но и родители последних, а также выпускники. Позади — вступительные экзамены, впереди — месяцы напряженной учебы, но сейчас собравшиеся явно не думают о ни о чем, просто наслаждаются моментом и веселятся.

Они разговаривают, громко смеются, пьют и едят, создавая толчею у фуршетных столов. Кто-то танцует, толкаясь локтями — раскрасневшийся, потный, пьяный.

Жуть!

Народу так много, что я с трудом передвигаюсь по огромному залу, желая лишь одного: быстрее бы все это закончилось и сотрудникам академии разрешили вернуться к себе. Выхожу на широкий балкон и с облегчением выдыхаю: хотя бы здесь никого нет и можно побыть в одиночестве! Шум и толпы — точно не мое.

Какое-то время я просто стою, облокотившись локтями о каменную балюстраду. Запрокинув голову к небу, рассматриваю бриллианты звезд, рассыпанные по его бархатному полотну. Привычно соединяю их в созвездия, как учила меня ба, нахожу звезду, под которой я родилась и в честь которой меня, собственно, и назвали.

Ласковый ночной ветерок холодит лицо и плечи, потому что на мне надето легкое платье под цвет глаз. Шепчет мне что-то, пахнет древесным дымом и лавой.

Стоп. Чем пахнет?!

Я медленно оборачиваюсь, всматриваясь в дальнюю часть балкона — туда, где тьма клубится сильнее всего. Перестраиваю зрение на магическое и различаю широкоплечий мужской силуэт, вольготно расположившийся в кресле. Ноги широко расставлены, парадный камзол расстегнут, в руке медленно покачивается бокал. Выражение лица дракона толком не разглядеть, в отличие от мерцающих глаз — сапфирово-синих, смотрящих прямо мне в душу.

Взгляд герцога Блэка медленно скользит по моей фигуре: по щиколоткам, ногам и бедрам. Вверх по изгибам талии — к плечам, шее и лицу. Желание в нем разгорается так явственно, что меня внезапно кидает в жар. В груди собирается тепло, сердце трепещет помимо воли.

«Глупый маленький мотылек», — шепчу я себе мысленно.

— И как долго ты собираешься бегать от меня, Лорана, м-мм? — раздается в тишине низкий, хриплый голос.

Я затаилась и молчу.

Дракон прав, после произошедшего между нами в кабинете, я действительно избегаю его с удвоенной силой. Причина? О, их множество. Я просто не знаю, как оценивать тот поцелуй, как вести себя с ним. Потому что точно знаю: мне понравилось. Малодушно пытаюсь задвинуть все эти мысли куда-нибудь подальше, делая вид, что ничего не было, вот только получается плохо.

Глупое девичье сердце реагирует на близость этого мужчины предательством: стучит как сумасшедшее, норовя вырваться из груди. Ноги будто к полу приросли, хотя все инстинкты велят убираться отсюда подальше, если я не хочу повторения того, что уже было.

А я точно не хочу?

Дракон не дает мне права усомниться. Слитным движением, как хищник, поднимается из кресла и медленно направляется ко мне, удерживая в плену своих глаз. Я сейчас могу думать только о том, что огонь в них опаляет меня сильнее пламени, мне становится вдруг очень жарко.

Шаги замирают напротив меня. Ректор возвышается надо мной темной скалой, величественной и непоколебимой.

Сокрушительно-красивый мужчина, я должна это признать. Но разве такой, как он, может выбрать бедную провинциалку вроде меня? Я никогда в это не поверю. Тогда зачем я ему нужна, почему не выберет другую, более сговорчивую девицу? Не слишком ли много стараний ради того, чтобы затащить в постель?

— Я же нравлюсь тебе, Лорана, — раздается низкий бархатный голос над самым ухом, когда дракон склоняется ко мне.

Стою, как завороженная, встретившись со стремительно темнеющим взглядом. Мне кажется, что в нем плещется жадная тьма.

— Обещаю, ты не пожалеешь, — слышу я хриплый шепот, полный бешеного желания, от которого меня вновь кидает в жар.

Есть что-то дико соблазнительное в том, что он говорит и делает. Сапфировые глаза медленно приближаются к моим, прячась в тени ресниц. Угольных-черных, неприлично длинных для мужчины. Взгляд ласкает мое лицо — медленно, никуда не торопясь, и я едва не задыхаюсь, вспыхиваю, как свечка. Внизу живота начинает собираться тепло и сладко тянет.

— Выбери меня, — искушающе шепчет дракон, и в следующий миг мужские губы накрывают мои. Целуют сначала аккуратно, нежно, желая почувствовать ответное движение губ. И тут же срываются в неистовый, страстный поцелуй. Забирают воздух, лишают воли, подчиняют себе. Его язык ласкает меня изнутри. Чувственно. Горячо. Дико.

В этот момент мне хочется забыть обо всем, раствориться в воздухе пыльцой и взлететь в небо тем самым мотыльком, доверчивым и счастливым. В мире не остается больше ничего, только он и я...

— Кассандра, послушай, — на балконе появляются новые действующие лица — северная ведьма и Бастиан Грей, декан факультета боевых искусств.

Ректор мгновенно разрывает поцелуй и задвигает меня себе за спину, будто хочет спрятать, защитить. Нас вошедшие пока не замечают — слишком увлечены собой. И с первых же слов мне становится очевидным, что их разговор не для посторонних ушей.

— Хватит лить слезы, Леандр этого не оценит, — мужчина с пепельными волосами ведет ведьму к противоположному краю