Золотые рельсы - Эрин Боумен

Громко хлопает дверь.

— Ей не нужно было уходить, — замечает Джесси.

— Пусть охладится, — говорит Кэти и поворачивается ко мне. — Перейдем сразу к делу: мы поговорили с Джесси и готовы заплатить тебе пять сотен, если ты берешь на себя остальных своих бывших дружков. Получишь вдвое больше, если привезешь доказательства. Оплата чистым золотом.

— Золотом? — смеюсь я. — Почему же вы живете в холодном доме на выселках, коль у вас столько чистого золота?

— Мы не хотим пользоваться им без нужды: оно того не стоит.

— Ты шутишь, нет у вас таких денег.

— Много ли ты знаешь людей, у которых есть два полностью оборудованных дома, если они не располагают кое-какой наличностью? — интересуется Джесси.

Ну хорошо, допустим, он прав. Откуда у них деньги на дом, — вот о чем я сразу подумал, когда мы сюда приехали.

— Хорошо, у вас есть деньги. Но зачем тогда перегонять скот? — я смотрю на Джесси. — Держать кур, чтобы несли яйца, есть на завтрак одни оладьи? — я киваю в сторону Кэти. — Не так живет пара, у которой завалялась лишняя тысчонка долларов.

— Ты берешься или нет? — спрашивает Кэти.

— И помни, — Джесси смотрит на меня сверху вниз, — если ты хочешь все исправить, нужно встретиться со своими демонами лицом к лицу.

Я помню, помню! Это похоже на то, о чем говорила Вон — не так важно, что я думаю или чувствую, гораздо важнее, как это проявляется в моих делах. Но деньги управляют такими, как Босс, и я не могу позволить им управлять мной. Особенно теперь, когда на кону мамина жизнь, если я не справлюсь.

— Если я возьмусь, — я минуту поразмыслил, — то только потому, что сам этого хочу, а не потому, что мне хорошо заплатят.

— Отлично, разберись с ними бесплатно, — говорит Джесси. — Черт возьми, я помогу тебе. У меня ведь свои демоны.

— И какие же?

Джесси кладет приборы, смотрит мне прямо в глаза и говорит:

— Я убил брата твоего босса.

Ну вот оно. Признание, которого я ждал.

— Джесси! — Кэти привстает.

— Нет, Кэти, все в порядке, — он жестом успокаивает ее. — Малыш понял это довольно давно. Полагаю, с той минуты, как зашел в наш дом в Прескотте.

Кэти смотрит на нас, ее глаза блестят, словно она сейчас расплачется от ужаса. Однако каким-то чудом ей удается не проронить ни слезинки, пока Джесси делится со мной их главной тайной: как Кэти наняла его, сына старого друга семьи, чтобы отомстить убийце своего отца, и как Джесси, прикончив Уэйлана Роуза, забрал всё, что было при бандите — оружие, целую кучу золота и таинственную трехдолларовую монетку. Она провалялась без дела несколько месяцев, а потом Джесси прихватил ее с собой — просто так. Эту чертову монету он отдал мне, и ее проклятье легло на меня, а теперь вернулось к нему.

— Вот почему я должен быть уверен, что банда «Всадники розы» никогда больше не возникнет на нашем пути. Ведь Лютер Роуз не успокоится, пока не отыщет нас и не отомстит. И нам с Кэти не жить спокойно до тех пор, пока жив он и все его парни. И пока копыта их лошадей топчут землю, они не прекратят нападать на поезда, грабить, убивать и мучить ни в чем неповинных людей.

Я в раздумье трогаю подбородок:

— Я думал, вы мне не доверяете.

— Так или иначе, но у нас есть отличная основа для доверия — общий враг. Шарлотта рассказала нам, как Лютер Роуз использует твою мать, чтобы держать тебя в узде. Ты не собираешься возвращаться к ним, да только они не оставят тебя в покое. И есть всего один способ освободиться.

— Когда все будет позади, откуда мне знать, что я не получу пулю в спину?

— Все, что есть у мужчины, — слово, и это все, что я могу предложить, раз золото тебе не нужно. Так что скажешь. Риз? — Джесси Колтон протягивает руку через стол, который разделяет нас, словно река, а мы — две души на противоположных берегах, рассчитывающие встретиться посередине.

Наверно, мы можем и даже должны это сделать.

Невозможно вечно прятаться, как и покончить с бандой в одиночку. Может, удастся сделать это с помощью бывшего наемного стрелка, если тщательно продумать план и все точно рассчитать?

Я наклоняюсь вперед и пожимаю руку Джесси Колтону.

Глава двадцать девятая

Шарлотта

Когда Малыш Роуза заходит в конюшню, я чищу щеткой гнедую, чтобы согреться. Только выскочив на улицу, я обнаружила, какой нынче свирепый мороз, но гордость не позволила мне вернуться в дом: ушла так ушла.

— Там все готовятся спать. — Я вижу пар от его дыхания. — Теперь, когда вернулся Джесси…

— Я останусь здесь.

— Слишком холодно.

— Неважно.

— Ну а для меня важно. — Он морщит лоб. — Я прекрасно устроюсь тут. Иди в дом.

Конюшня невелика. Стойла узкие, в единственном свободном отсеке свален инвентарь — ведра и мотыги, лопаты и подставки для седел. Сегодня еще и ветер, такой сильный, что продувает куртку насквозь. Он даже прогнал сову, которая печально ухала где-то в соснах. Ночевать здесь будет холодно и неуютно даже под кучей одеял.

Я вспоминаю, как оружие Малыша лежало все три ночи на кухонном столе, а мы с Кэти забирали Свое в спальню. Его поведение не вызывало подозрений, он ночевал в отведенном ему месте и никому не причинил вреда. То, как он обращался со мной в дилижансе, так непохоже на него нынешнего, словно там, на бесплодных равнинах Аризоны, это был другой человек.

— Для меня тут слишком холодно, — наконец говорю я. — Не понимаю, почему ты должен это терпеть. Один из нас может спать в комнате на матрасе, другой — на полу.

— Справедливо.

— Что было за столом?

— Ужин.

— Черт возьми, ты прекрасно понимаешь, я имею в виду разговор, при котором мне не разрешили присутствовать.

— Мой бог, Вон, — смеется он, — всего несколько дней с такими, как я, и ты уже сквернословишь, как разбойник.

— Между нами нет ничего общего, и тебе стоит это запомнить. Так о чем же они хотели поговорить?

Он пожимает плечами.

— Как нам быть с бандой Роуза. Джесси был тем