Жизнь по моде - Линда Ленхофф

– А зачем терять время?

Мы с мамой, не найдя достойного ответа, молча пожимаем плечами. Хотя наверняка можно найти не один, а даже несколько ответов, учитывая, сколько помолвок Джейни расторгла.

– Отлично, расскажи нам вкратце об этом парне, – просит мама.

– Ну, мы встретились в галерее. Его зовут Баки Ньюбери. Он играет в хоккей.

– Ради удовольствия?

– Ну, разумеется, ради удовольствия. И ради крупной суммы денег, которую нескромно обсуждать.

– Хоккей, – озабоченно произносит мама. – Это где они бьют друг друга палками, да?

– Нет, – сердится Джейни. – Они вовсе не бьют друг друга палками, хотя в игре порой возникают напряженные моменты.

– И они колотят друг друга, – уточняю я.

– Как интересно! – восторгается матушка. – Мужчина физического типа.

– В хоккее есть и интеллектуальная сторона, – защищается Джейни.

– Как в теннисе, – соглашается мама. – Где игроки после тридцати считаются пенсионерами и сидят на лавочке у дома, жалуясь на больные суставы.

– После того, как закончат выступать, – ревниво сообщает нам Джейни. – Баки собирается закончить колледж, а потом открыть детский спортивный центр. Он очень практичный.

– Практичный хоккеист, – вздыхаю я. – Bay. Все это так волнует.

– И с неплохим состоянием, – добавляет мама.

– Еще бы, – самодовольно заявляет Джейни, раскрывая меню. – А вы что думали? По-моему, Баки Ньюбери – один из самых привлекательных мужчин, каких я встречала.

Мы в гостях у Ронни, в новом доме мамы. Замечаю несколько предметов мебели из маминой обстановки. Они обрели место в коллекции Ронни и, надо сказать, удачно вписались в пространство. Комната вообще не похожа ни на жилище холостяка, ни на будуар – все в ней гармонично и соразмерно. Цветы и клетчатые пледы, папоротники и кактусы. Наше старенькое пианино в одном углу и грубые керамические горшки в другом свидетельствуют о том, что здесь живут два разных человека и мирно ладят друг с другом. Хотя я бы обошлась без здоровенной рыбины над камином. Сегодня вечером мама и Ронни устраивают большой семейный обед. Джейни пригласила Марию и Генри, чтобы Ронни продемонстрировал и им свое кулинарное мастерство.

– Отлично, – обрадовался Ронни. – Зачем готовить картошку на двоих, если можно сделать это на десять человек.

Мама признается, что не видит в этом высказывании никакой логики. Сама она не выносит готовить на большую компанию. Но на этот раз все легло на плечи Ронни. Он угощает жареными моллюсками с капустным салатом и картошкой фри, которую сам чистил и резал. Я точно это знаю, потому что сама всегда использую замороженные полуфабрикаты. Ронни подает блюда, взывающие к стружкам на полу, – настолько они патриархальные, почти деревенские. К счастью, в доме у моей матушки мусор недопустим.

– Я сам поймал моллюсков, – сообщает Ронни-рыбак.

– В Гудзоне? – в ужасе спрашиваем мы с Марией.

– Шутка, девочки, – похлопывает нас по спине Ронни.

Почетный гость, Баки Ньюбери, парень двадцати шести лет, ровесник Джейни, с волнистыми темными волосами, в веснушках и с ямочками на щеках. Мы с Марией сидим напротив него и время от времени толкаем друг друга под столом.

– Веснушки и ямочки, – благоговейно шепчу я.

– Обычно это ситуация или – или, – шепчет в ответ Мария. – От такого сочетания ладошки потеют.

– Как от острого соуса, – киваю я.

– Пикантно.

Баки предлагает тост:

– Я только хотел сказать, как счастлив, и Джейни, надеюсь, тоже. Она изменила мою жизнь. Я так счастлив, что пришел сюда познакомиться со всеми вами. Простите – я бестолково говорю.

Баки покраснел, и от этого веснушки стали еще заметнее. С маминого лица улыбка не сходила весь вечер, даже когда Ронни уронил жареную картошку ей на колени.

– Он похож на героя мультфильма, – чуть раньше шепнула она мне.

В ее устах это звучит как комплимент.

Баки и Ронни договорились отправиться вместе на рыбалку через пару недель, и сейчас Ронни дает наставления по поводу того, как правильно готовить рыбу-меч.

– Не пускай дело на самотек, – говорит он, – держи рыбу под контролем.

– В нашей семье рыбу буду готовить я, – обращается к Джейни Баки.

– А я буду делать салаты, – соглашается Джейни.

– Смотри не бери много салата ромэн, – наставляет Ронни, и Джейни тут же делает пометку в своем блокноте.

Я замечаю, что она позволяет Баки заглядывать в блокнот через плечо. Он тихо шепчет ей что-то на ушко, видимо, дает советы. Никогда прежде не видела, чтобы Джейни позволила кому-нибудь заглянуть в ее записи. Должно быть, это любовь.

Даже Генри, приятель Марии, оживленно болтает с Баки о чем-то, наверняка о хоккее.

– У Генри появился друг, – нежно проворковала Мария.

– Когда свадьба? – интересуется Ронни.

– Очень скоро. – Баки листает блокнот Джейни, и они вместе намечают дату.

– Летом – это прекрасно, – говорит мама.

– Сезон лосося! – Ронни в восторге. – Не забудьте лосося.

– Все любят лососину, – напоминаю я Джейни, и сестра, охнув, поспешно записывает это.

– Осторожнее, – предостерегает ее Мария, – иначе тебе придется надеть платье цвета лососины.

– Один шаг до телесного цвета.

– Но не слишком большой шаг.

– Тост за счастливую пару. – Ронни поднимается. – Пусть они обретут все радости, ожидающие их в океане жизни.

– Так сказать, – добавляет мама.

Счастливая пара обнимается с подлинным чувством. Джейни показывает антикварное обручальное кольцо с прекрасным камнем, и мы все принимаемся за десерт. Ронни испек пирог с ревенем.

– Неужели он действительно испек сам? – спрашивает у мамы Мария, пока Ронни выходит на кухню.

Мама кивает.

– Держись за него, Элисон, – советует ей Мария.

Джейни и Баки радостно обсуждают свадебный торт. Баки хочет, чтобы фигурка жениха на нем была в хоккейной форме. И моей чопорной консервативной сестре, похоже, эта идея по душе.

– А еще можно всех гостей одеть в хоккейную форму, – смеется Мария. – Ты шикарно выглядишь в джерси, – шепчет она мне.

– Под наплечниками будет чесаться, – отвечаю я.

– Зато у тебя будет свой номер.

– Это точно.

– Знаешь, – говорит Мария, – думаю, на этот раз твоя сестра все-таки выйдет замуж.

Я опускаю глаза, потому что на них наворачиваются слезы. Я всегда чувствовала ответственность за Джейни и как старшая сестра считала необходимым сделать все, чтобы малышка была счастлива. И вот это случилось. И отчего-то мне грустно.