Жизнь по моде - Линда Ленхофф

– Как продвигается книга?

Надеюсь, мне удастся произнести еще пару любезных фраз, прежде чем я попрошу их удалиться.

– Она вот-вот выйдет. Твой приятель Том очень помог. Он вовремя заметил массу ошибок. – Я киваю. Не хочу говорить с Джошем о Томе. Мне кажется, что Джош, упоминая о нем, вторгается в мою личную жизнь, хотя, конечно, сам Джош ни о чем подобном не помышлял. – А как твои дела? – интересуется Джош.

– Много работы, но все хорошо.

– Уже поздно. – Лорен смотрит на Джоша.

Я и так это понимаю, разумеется.

– О, действительно! – восклицает Джош.

– Спасибо, что заглянули. – Постепенно я вытесняю гостей из комнаты.

– Я так рад, что вы познакомились, – искренне уверяет Джош.

Прощаясь, пожимаю руку Лорен. Интересно, куда они отправятся дальше? Потащит ли Джош ее куда-нибудь еще, на свидание с ее бывшим парнем, например. А может, они сразу пойдут домой. Впрочем, об этом я думать не хочу. Джош обнимает меня абсолютно равнодушно, как того, с кем не скоро увидишься и о ком почти не вспоминаешь.

Засыпая, стараюсь не думать о мужчинах, но их образы постоянно проплывают перед глазами. Я не в силах это контролировать. Представляю, как все они сидят на стадионе, каждый болеет за свою команду. Странно, тренеры в своих шикарных костюмах прыгают и свистят вместе с публикой на трибунах вместо того, чтобы, как обычно, орать на игроков. То, что это сон, я осознаю, только когда зрители начинают в восторге дружно и ритмично стучать ногами в пол, – лишь тогда я просыпаюсь и понимаю: кто-то стучит в дверь. Опять.

– Здорово, Холли.

– Джош, нет, уже действительно поздно.

– Я знаю.

Он продолжает молча стоять. Воображаю его в роли баскетбольного тренера – вот ужас-то. Джош входит, хотя его никто вообще-то не приглашал. Садится вновь на тот же стул.

– Она ведь милая, правда? – спрашивает он и добавляет: – Лорен. – На случай если я забыла как зовут его пассию.

– Да, милая, – соглашаюсь я. – Слишком милая, поэтому и не возразила против того, чтобы ты притащил ее сюда.

– Что ты, – удивляется Джош. – Лорен действительно хотела с тобой познакомиться. Она знает, как я к тебе отношусь.

– Джош, я в самом деле желаю тебе добра. Может, сегодня вечером меньше, чем обычно. – Я начинаю злиться из-за того, что он прервал мой радостный сон. – Но думаю, для меня это слишком, особенно если вспомнить, что происходило между нами последние несколько месяцев и о чем я не желаю спрашивать тебя сейчас, а возможно, и вообще никогда.

– О! – восклицает Джош и тут же замолкает. Хорошо, что я не задала серьезных вопросов, поскольку едва ли получила бы серьезные ответы.

– Итак, принимая во внимание наши отношения и то, куда они могли нас привести, но, как выясняется, вовсе никуда не вели, полагаю, я держалась предельно корректно, предельно мило, не так ли?

– Разумеется. – Джош явно собирается продолжить, но я не позволяю ему этого сделать.

– Отлично. Тогда послушай: я хочу, чтобы ты прекратил заскакивать сюда. Эти сюрпризы мне не нужны. Женись. Переезжай в другой город. И я смогу спать спокойно. И обрету возможность спокойно бодрствовать.

– Я просто… – бормочет Джош.

Я начинаю расхаживать по комнате, размахивая руками. Сейчас я действительно люблю свою квартиру.

– Я не могу сказать, что безумно счастлива последнее время, но и не слишком несчастна. Я относительно счастлива, я в порядке. У меня есть квартира, пусть и небольшая, удобная одежда. У меня есть открытка с котенком на холодильнике. – И я показываю в сторону кухни, которую тоже по-настоящему люблю сейчас. – И мне нравится моя жизнь. Мне удобно и уютно. Но если мне придется еще выслушивать от тебя, как восхитительна твоя новая-будущая-жена или как безумно счастлив ты сам… – Я умолкаю, заметив, что Джош как-то странно смотрит на меня, вернее, куда-то за меня. – Что? – спрашиваю я.

– У тебя на стене сидит огромная бабочка.

Оборачиваюсь. У меня на стене сидит огромная бабочка. Джош осторожно ловит ее двумя пальцами, подходит к окну и выпускает, возвращается к своему стулу, садится – все это одно долгое плавное движение. И мой гнев испаряется, будто вылетел за окно вместе с бабочкой. Чувствую себя так, словно меня околдовали.

– Ты считаешь, мне следует на ней жениться? – спрашивает Джош.

Чары рассеиваются.

– Черт побери, Джош. – Пожалуй, я скорее устала, чем разозлилась. – Не задавай мне таких вопросов. С этим мы покончили. Мы покончили со всем.

– Но ты гораздо рассудительнее меня, – замечает он.

Если бы сейчас не было так поздно, я, может, и подумала бы, что это значит. Мы были женаты. Развелись по моей инициативе, когда я не могла уже выносить неспособность или нежелание Джоша думать о будущем или хотя бы мыслить более конкретно. Или я просто хотела, чтобы он больше думал обо мне. Джош что, считает мое решение о разводе благоразумным? Или он имеет в виду нечто менее значительное, например, мою способность накрывать на стол? Наверное, я никогда не узнаю, что Джош имел в виду.

– А ты спрашивал у кого-нибудь совета, когда женился на мне?

– Нет.

– И вот что получилось, да?

– Вовсе нет, я до сих пор рад, что женился на тебе. Мне совсем не хотелось расставаться с тобой, но сейчас я полагаю, что это необходимый этап в нашем развитии.

– Научный подход, – хмыкаю я.

Он лишь пожимает плечами. Глубоко вздохнув, устраиваюсь на диване. Джош безнадежен. Его невозможно ненавидеть. Он таков, каков есть. И больше не принадлежит мне, так что нечего волноваться по этому поводу.

– Женись на ней, если хочешь и если она согласна, – устало говорю я. – Но даже не думай пригласить меня на свадьбу.

Джош разглядывает свои поношенные туфли: один из шнурков явно кто-то долго жевал.

– Какая же свадьба без тебя? – улыбается Джош.

– Нормальная. Я больше не желаю слышать об этой свадьбе. Ты теперь сам по себе. Мы оба сами по себе. Джош, я серьезно.

– О'кей, – кивает он и встает. – Но мне неприятно думать, что ты теперь совершенно посторонний для меня человек.

– Привыкай, пожалуйста. Кроме того, я еще и официально, по документам, совершенно посторонний человек.

Я делаю приветственный жест, вскидывая руки, как гимнастка, выполнившая трудный элемент.

Джош вновь кивает. Он уходит, а я машу ему на прощание с дивана – на этот раз ни объятий, ни поцелуев. Для одного вечера поцелуев достаточно. Когда Джош наконец, выходит, поднимаюсь и запираю за ним дверь. Затем достаю из сумочки использованные билеты и прикрепляю их магнитом к дверце своего дребезжащего холодильника. Возвращаюсь в постель и пытаюсь уснуть.