Жизнь по моде - Линда Ленхофф

– Повезло тебе, – завидует Мария. – Это игра из серии плей-офф.

– Думаю, Тому все же хотелось бы превратить нашу встречу в свидание, хотя нас и будет там трое, – говорю я.

Мария улеглась на полу моей гостиной, подложив под ноги подушку: отдыхает после рабочего дня в своей аптеке. Иногда она называет мои полы «слишком мягкими», заставляя меня задуматься о мышцах ее спины.

Но сейчас мы говорим обо мне, моем коллеге Томе и о том, что надеть на баскетбольный матч, который может стать или не стать нашим свиданием.

– Конечно, лучше бы тебе приодеться для такого события, – советует Мария, – но вместе с тем придется надеть кроссовки, иначе будешь выглядеть снобистски. И вообще если утром ты отправишься в ванную в туфлях на каблуках, то разбудишь весь дом.

– Пожалуй, об этом не стоит сейчас думать, – останавливаю я подругу.

– Не знаю, не знаю. Если это позволяет отвлечься от реальных проблем, почему бы и нет.

– Это точно. Но не стесняйся и отвлеки меня рассказом о своих реальных проблемах.

– Меня беспокоят ноги. Представляешь, ступни увеличились на полразмера за последний год. Когда тебе за тридцать, рассчитываешь, что хотя бы ноги уже не растут.

– Об этом тебе никто не скажет. Как и о том, что у тебя могут быть в одно и то же время и седые волосы, и прыщи.

Мария устало прикрывает глаза.

– Расскажи мне еще о Томе, – просит она, скрестив ноги на подушке.

– В последние несколько месяцев он стал гораздо привлекательнее. Что-то такое сделал с прической.

– Может, завивка?

– Нет, что-то естественное.

– То есть он тебе нравится?

– Я бы так не сказала. Просто выглядит более привлекательно.

– Внешнюю привлекательность часто недооценивают.

– А что, разве ее достаточно?

– Зависит от обстоятельств. Находишь ли ты его достаточно привлекательным для того, чтобы со временем сблизиться с ним?

Мария несколько раз перекатывается по полу, округлив спину. Мне больно при одной мысли о том, чтобы лежать на твердой поверхности. У меня для этого слишком костлявая спина.

– Не уверена, – отвечаю я.

Действительно ли Том нравится мне сейчас больше, чем прежде? Неужели я постепенно привязываюсь к нему? Развиваются ли наши отношения?

– А разве ты не испытываешь нечто вроде потрясения, когда впервые встречаешься с парнем? Или это чисто теоретические представления? – спрашиваю я.

– Не существует строгой научной теории относительно того, как приходит любовь. Почему бы не рассмотреть и такой вариант: ты сидишь здесь и сейчас думаешь о нем.

– Я беспокоюсь, а не думаю, – возражаю я. – Это разные вещи.

– Ты волнуешься, а не беспокоишься.

– Верно, но вряд ли это очко в пользу Тома.

– Конечно, навязчивые мысли о нем были бы лучше, чем обычное волнение. По крайней мере, для него лучше.

– Едва ли кто-то из этих парней годится для серьезных отношений.

– Возможно, – соглашается Мария. – Может, Том просто подходящий объект для волнений.

– Не исключено. Но я предпочла бы что-то более захватывающее. Любовь, например.

Это самая скучная встреча в истории баскетбола. Обе команды играют неважно, и порой кажется, что они вообще с трудом различают корзину. Оба тренера спокойно садятся на скамеечку, когда устают стоять. Иногда, правда, вскакивают и начинают орать, бессмысленно сминая свои дорогие костюмы. Зрители глумятся даже над любимыми игроками. Ни один не избежал насмешек.

– Баскетбол – отражение жизненных реалий, – в своей обычной манере говорит Рой. – Сегодня, например, мы наблюдаем, как в зеркале, собственную неуверенность и сомнения.

– Они просто плохо играют, – возражает Том.

– Возможно, нам следует больше радоваться, поощрять их за каждую мелочь, хотя бы за аккуратно завязанные шнурки или что-нибудь в этом роде, – предполагаю я.

Отчего-то я чувствую ответственность за проблемы нашей команды.

– Даже пиво, кажется, выдохлось, словно тоже утратило интерес к спорту, – замечает Рой. Сразу после его слов два игрока на поле врезаются друг в друга. – Слишком много персональных замечаний, – говорит Рой. – Они отражают неспособность людей уважительно относиться друг к другу.

– Кажется, этот парень в обмороке, – волнуюсь я.

Зрители встают с мест. Парень поднимается на ноги, и зал недовольно гудит. Мужчина позади нас читает газету. Я указываю на него Тому.

– И даже не спортивную колонку, – качает он головой.

– Ну, по крайней мере у нас хорошие места, – замечаю я.

Ребята соглашаются, но не слишком радостно. И вообще мужчины в зале выглядят подавленными, мрачными, будто считают, что виноваты в слабой игре. Вижу, что многие девушки поощрительно похлопывают своих парней. Их гораздо больше, чем я думала.