Поместье Даунтон. Хозяйка - Маргарет Йорк

Договорить не успел, леди Вайолет подняла руку:

– Довольно! Вы сказали довольно. Мы не станем выдвигать против этого человека никаких обвинений!

– Я понимаю ваше стремление скрыть семейную тайну, миледи, потому спешу заверить, что все, кроме присутствующих сейчас в кабинете, будут считать, что мистер Смит, вернее для них он мистер Симпсон, арестован за растрату средств Даунтона. Поверьте, растрата достаточно велика, чтобы за это арестовать. Я дал исчерпывающие объяснения? Теперь позвольте мне удалиться.

Леди Вайолет и Роберт лишь кивнули, а Кора тихонько поинтересовалась:

– Сколько я еще должна вам, мистер Атвуд?

– Мистер Бишоп все оплатил, спросите у него.

– Позвольте мне тоже откланяться, – слегка поклонился мистер Карсон.

И снова в кабинете повисло тяжелое молчание. Кора не ожидала такого поворота событий, а потому была растеряна и даже не представляла, как теперь объясняться с Робертом. Она понятия не имела о семейной тайне, которую старалась скрывать леди Вайолет, но уже поняла, что тайна эта важная и неприятная.

Так и есть, стоило шагам на лестнице затихнуть, как леди Вайолет повернулась к невестке:

– Я полагаю, мы должны быть вам благодарны, леди Роберт Кроули?

Кора не успела ответить, хотя все равно не знала что сказать, как свекровь продолжила:

– Рискую быть невежливой, но не ждите благодарности за то, что вытащили на всеобщее обозрение то, что мы столько лет старательно прятали от всеобщего обсуждения. Безобразный шантаж графа Грэнтэма привел к его гибели, вам этого, вероятно, мало, хотите и моей смерти?

Роберт возмутился:

– Мама!..

Кора сделала знак, что ответит сама. Ее голос чуть дрожал, выдавая волнение и гнев, но в целом молодой графине Грэнтэм удалось выглядеть спокойной.

– Леди Вайолет, я понятия не имела о ваших семейных тайнах и не желаю ничего знать, если вы считаете меня недостойной быть в них посвященной. И о мистере Симпсоне, или Смите, или кто он там, тоже знала только, что он вор. Я пыталась изобличить вора, а если он оказался замешан в убийстве или виноват перед вами в чем-то еще, в этом моей вины нет. Благодарности я от вас никогда не ждала и не буду ждать впредь. Если невольно создала неудобство, приношу извинить. Роберт, полагаю, нам нужно поговорить наедине.

С этими словами Кора развернулась и вышла из кабинета.

Сердце до боли сжалось от несправедливости и обиды. Леди Вайолет подчеркнула, что она так и не принята в семью, никто не считает ее графиней Грэнтэм, она недостойна быть посвященной в семейные проблемы.

Следом поспешил Роберт:

– Кора, нам действительно нужно поговорить. Ты зря так резко разговаривала с леди Вайолет, мама не хотела тебя обидеть…

– Но она сделала это! Леди Вайолет подчеркнула, что не считает меня членом семьи и вообще графиней Грэнтэм. То, что я американка, ей не по нраву с первой минуты, но ведь она понимала, что из Нью-Йорка ты едва ли привезешь жену-англичанку.

– Ты все воспринимаешь искаженно.

Кора вдруг посмотрела прямо в глаза мужу.

– Роберт, скажи честно, если бы у тебя была возможность выбирать, ты бы снова сделал мне предложение?

И он смутился, всего на мгновение, одно-единственное, но роковое. Кора невесело усмехнулась:

– Вот в этом все дело. Что бы я ни делала, я все равно остаюсь американкой, которую ты привез из-за океана ради спасения Даунтона. И даже сейчас, когда Даунтон спасен, положение не изменилось.

– Кора… – это все, что он смог сказать. Роберт просто не знал, как убедить жену, что давно забыл о ее американском происхождении, вернее, не ставит его во главу угла, просто не хочет, чтобы она вмешивалась в дела Даунтона, и ревнует к Невиллу.

Кора на мгновение замерла, но, не услышав больше ничего, с горечью добавила:

– Если бы я снова выбирала, Роберт, то отказала бы тебе.

Он стоял, оглушенный этими словами, не в силах ни броситься следом, ни вернуться в кабинет, хлопнув дверью. В голове билась одна мысль: Кора сожалеет о том, что вышла за него замуж! Сожалеет… В ту минуту Роберт вдруг осознал, что не в Невилле дело, нет, а в том, что они с леди Вайолет не приняли Кору в Даунтоне.

Кора ушла в Дауэрхаус, понимая, что до отъезда будет жить там, не появляясь даже в случае гостей, которые непременно явятся – поглазеть на оскандалившихся Кроули придут все, кто только вхож в дом. Но ехать она решила не в Кент, а к отцу в Нью-Йорк. Горло сжималось от горечи, на глаза наворачивались слезы, сдержать которые было очень трудно.

И вдруг ей показалось… Нет, наверное, только показалось, что внутри шевельнулся ребенок. Он требовательно напомнил матери, что отношения со свекровью и даже с мужем теперь не самое главное в ее жизни, в ней существует другая жизнь, которая важней всего остального.

Кора остановилась и несколько мгновений стояла, прижав руку к животу и прислушиваясь. Нет, больше ничего, возможно, показалось… Но на лице юной женщины появилась улыбка, а так и не пролившиеся слезы мгновенно высохли в глазах.

– Ничего, дорогой мой, мы будем жить сами. Я просто увезу тебя, еще не родившегося, в Нью-Йорк к твоему дедушке, и ты появишься на свет там. Там не посмотрят косо, если твоя мама будет улыбаться при разговоре с названным братом. И ни в какой Кент я не поеду!

Кора знала, о чем говорила, – ее обожаемая тетя леди Ава Бельмонт сейчас в Европе, через месяц обещала быть в Лондоне и заехать в Даунтон. Леди Бельмонт, конечно, не миссис Марта Левинсон, но вполне способна отстоять племянницу даже перед леди Вайолет и обязательно увезет Кору в Нью-Йорк, если попросить. И вообще с ней можно посоветоваться. Кора утром отправила письмо любимой тетушке и написала, что очень ждет и надеется на встречу.

Дальше она шла, улыбаясь. Но улыбка держалась на лице Коры недолго, ей навстречу спешила взволнованная горничная.

– Что случилось, Анна?

– Леди Эдит…

– Что с ней?!

– Ничего, но она с утра уехала в Найт-Хилл…

Эдит сегодня должна уехать в Шотландию, все готово, даже вещи уложены. Узнав, что золовка отправилась в Найт-Хилл, Кора с трудом сдержала улыбку – наконец-то! Эдит умчалась в Найт-Хилл, вместо того чтобы заканчивать приготовления к отъезду, значит, они с Генри на что-то решились. Эти двое вполне способны пойти против воли леди Вайолет и Роберта и тайно обвенчаться. Честно говоря, Кора надеялась, что они так и поступят. Генри не имел права отпускать Эдит в Шотландию! Эдит и Генри прекрасная пара, для богатого Невилла неважно приданое Эдит, да и ее титул тоже, а леди Вайолет немного погодя все равно смирилась бы.

Если Эдит решилась сама ехать к Невиллу, значит, готова выйти за него против воли матери. Тогда ей лучше просто не возвращаться из Найт-Хилл, пока не обручится, а еще лучше обвенчается с Генри. Запахло романтикой и шекспировскими страстями.