Невинна и беременна - Валерия Алексеева

Еще час спустя Кира стояла в самом восхитительном месте, какое она видела в своей жизни. Совсем рядом с заснеженными горами раскинулось исходящее паром озеро, такое голубое, будто кусочек неба откололся и упал на землю. К озеру вела выложенная черным камнем дорожка, которая вилась среди черных же невысоких скал. Совсем скоро вдали показалось стильное серое здание, сверкающее огромными окнами.

— Отель?

— Да.

— Это волшебно. Ты был прав.

— Ты еще не видела всего.

— Я очень хочу увидеть!

Из шикарного номера с обстановкой в стиле лофт отдельная дверь вела прямо к озеру — огороженному кусочку размером с приличный бассейн. За стеной, замаскированной под привычные тут черные камни раздавались голоса — но еле слышно, и в своем личном озере Кира чувствовала себя королевой.

Голубая вода была горячей, туман, стоящий над ней, создавал совершенно мистическую атмосферу, и ныряя в воду, Кира словно оставила все свои проблемы и печали на берегу. Оставила, чтобы больше никогда не забирать обратно.

Сильные руки обхватили ее сзади, прижимая к крепкому телу. Губы прижались к шее, покрывая поцелуями ушко, шею, плечо. Кира застонала и прогнулась назад, запустила пальцы во влажные волосы.

— У меня от тебя мурашки по всему телу…

— Так и задумано…

Поцелуи все длились и длились, и Кира сама не заметила, в какой момент повернулась к мужчине лицом, прижалась, обвивая его талию ногами, совсем не думая о том, как это выглядит… Вся наполненная лишь одним желанием — продолжать, продолжать, продолжать…

И Дима хотел того же.

Вот уже лифчик от купальника поплыл по легким волнам, а губы Димы спустились ниже, захватывая ранее не исследованные пространства. Кира застонала, низко и хрипло, и поняла, что больше не может ждать.

— Пойдем внутрь…

— Ты уверена? — Дима всматривался в ее глаза так внимательно, будто боялся увидеть в них что-то.

— Я уверена, черт возьми, сейчас же неси меня на кровать!

— Как скажете, принцесса!

Дима легко подхватил ее на руки, и вот уже они в номере. Одно движение — и шторы закрываются, отрезая яркий свет снаружи, погружая комнату в таинственный полумрак.

Правда, сразу упасть в кровать не вышло — пришлось сначала вытереть влагу с тел полотенцем — но и тут Дима перехватил инициативу, двигая махровой тканью по коже Киры с ужасающей, пронизывающей до кончиков пальцев чувственностью.

А когда кожу обдало прохладой от простыней, Кира вздрогнула — но вовсе не от холода.

«Неужели я решилась… Неужели это случится…»

Мысли метались в голове, по телу бежала дрожь. Но Дима быстро все исправил — лег рядом и захватил ее губы в сладкий плен. Его поцелуй был таким жгучим и страстным, что у Киры из головы мигом вылетели все мысли. Осталось только желание. Желание быть с этим мужчиной, обладать им, принадлежать ему.

Кира вздрогнула снова, когда влажные трусики купальника потянули вниз, но послушно приподняла бедра. Вздохнула, набираясь смелости — и всем телом прильнула к мужчине, с удовлетворением ощущая, что между ними больше нет никаких преград.

Сильные, горячие руки ласкали все ее тело, губы не оставили ни одного не целованного кусочка кожи. А Кира стонала и таяла от невероятного наслаждения.

Но оно оказалось мелочью перед той волной удовольствия, что настигла ее немного позже, когда два тела соединились, двигаясь в страстном ритме, и одновременно достигли блаженства.

Лежа позже на плече Димы, Кира счастливо потягивалась и улыбалась, словно сытая кошка.

— А знаешь, мне уже давно снятся такие сны… Очень откровенные… И мужчина в них так похож на тебя… — Почему-то вдруг сказала она и покраснела — уж очень интимной была эта тайна. — Светка говорит, что это инкуб ко мне приходит по ночам, — засмеялась Кира чуть натянуто, стараясь успокоиться, но вдруг почувствовала, что рука мужчины под ней напряглась.

Она повернулась к Диме лицом и посмотрела в его потемневшие глаза под нахмуренными бровями.

— Дим, ты меня пугаешь, что случилось?

— Ты серьезно сейчас, Кир? Тебе снились сны? Про секс?

— Дим… Ты меня смущаешь. Ну что такого…

— Боже… — застонал мужчина, закрывая лицо руками. — Кир, я мудак. Прости меня, детка, прости, — мужчина прижался лицом к груди Киры, снова и снова повторяя свои просьбы.