Его маленькая слабость - Алиса Лиман

АНЯ

— Я вас наверно тут подожду? — бормочу тихо, когда чувствую, что машина остановилась.

— Что еще за новости? Зачем тогда ехала? — слышу несдержанный ответ и напрягаюсь.

Я уже и сама пожалела о своем необдуманном решении:

— Не хотела дома оставаться. Но там ведь люди работают, а я…

— Расслабься, — перебивает меня Глеб. — Там сейчас никого нет. Рано еще.

Ну если так… Не хотелось бы путаться ни у кого под ногами.

Неуверенно подгребаю к себе пальтишко, и тянусь к двери. Не успеваю тронуть ручку, как она сама распахивается.

— Вить, я сам, — слышу строгий голос Глеба снаружи.

Сильная рука тут же подхватывает меня под локоть, помогая выбраться из машины. В растерянности поднимаю взгляд, когда по моей щеке проходятся шершавые пальцы, убирая с лица растрепавшиеся волосы.

Чувствую, как щеки начинает заливать кипятком. Мне неловко, что ему приходится возиться со мной. Но в то же время, мне это безумно нравится. Этот — другой Глеб. Не тот, что злой, когда трезвый. И не тот, что добреет под хмелем. Вот этот.

Я более чем уверена, что когда я пришла к нему ночью, он был в здравом уме. Не затуманенном градусом. Однако… он был так нежен…

По спине пробегаются мурашки от воспоминаний о прошедшей ночи. Мне сладко и стыдно одновременно.

Это так здорово. Помнить. В частности вот такие моменты.

Признаться, мне уже абсолютно все равно, как он выглядит. Все, чего я хочу, это помнить его. Ощущения, которые он мне дарит.

— Ну и чего застыла? — спрашивает он, и от хрипотцы в его глубоком голосе я невольно поджимаю губы. Именно таким тембром он шептал мне смущающие слова ночью. — Если будешь продолжать, то я не смогу работать.

О чем это он? Я ведь ничего не сделала…

Одергиваю себя, когда начинаю осознавать, что мое дыхание отчего-то сбилось. Опускаю голову и приоткрываю рот, набирая в легкие побольше воздуха.

Слышу тихую усмешку у себя над головой:

— А ведь в твоих силах было освободить меня от обязательств.

— Нет уж, — выдавливаю я. — Потом еще виновата буду, что ваш этот аукцион не состоялся.

Замолкаю, когда на мою талию ложится тяжелая рука. Невольно прихватываю пальцы Глеба на своем боку, не в силах скрыть волнения:

— Это тот клуб, в котором я работала? — интересуюсь тихо.

— Да, — отвечает он, как раз в тот момент, когда акустика резко меняется. Звук отбивается от стен, разливаясь эхом по очевидно немаленькому помещению. — Ты несколько месяцев работала тут барменом. И пела по утрам, когда все гости разбредались.

Мы проходим еще несколько шагов и останавливаемся. Я подбираю все оставшиеся мне чувства, чтобы оценить обстановку. Тихо. Звонко. Значит, и правда никого нет? Не то, чтобы я не доверяла словам Глеба, но предпочитаю полагаться не только на него, но и на себя тоже.

— Запах знакомый, — бормочу я, принюхиваясь. — Но не могу вспомнить…

Выбравшись из надежных объятий, нерешительно шагаю вперед, шаря перед собой руками.

Пальцы наконец упираются во что-то твердое и гладкое. Пробегаюсь подушечками по глянцевой поверхности, желая разгадать, что за предмет встал у меня на пути.

— Значит, тут я провела немало времени, — почти шепчу себе под нос. — Интересно, что нужно сделать, чтобы появилась хоть малюсенькая частичка воспоминаний.

Ну же. Я должна вспомнить хоть что-нибудь!

Под моими пальцами вдруг что-то проваливается и тишину помещения разрезает неприятное бряцанье. Хм… Ну с предметом разобрались. Рояль.

Виновато выпрямляюсь, когда спину обдает жаром чужого тела.

— Я нечаянно, — тут же по привычке начинаю оправдываться.

— Хочешь, я помогу тебе вспомнить? — тихо произносит голос за спиной и мне кажется, словно я слышу долю сомнения в нем.

— Вы знаете, что нужно…

Не успеваю договорить, потому что моей шеи вдруг касаются горячие губы: