Бандитский причал - Юлия Бузакина

Тишина в больничной палате. Только слышно, как медперсонал гремит в коридоре каталкой — хирургическое отделение в это утро заполнено до отказа.

Нина осторожно повернулась к окну — насколько позволяло перебинтованное плечо. Пулю извлекли накануне, наложили швы. Теперь любое движение отзывалось болью. Воспоминания предыдущего дня прорывались обрывками — отчетливо она запомнила мужчину в черном за окном кухни и направленное на нее дуло автомата. Потом только боль и слабость. Как доехали на краденой машине до аэропорта, как попали в самолет, на борту которого оказался военный врач — все смешалось в одну серую картину.

Взгляд упал на красивый букет роз нежного кремового оттенка. Упакованные в серебристую коробку, розы стояли на окне и создавали дикий контраст с окружающей обстановкой.

Кто принес ей розы?

Нина с трудом поднялась с кровати. В голове шумело, перед глазами все плыло. Но любопытство оказалось сильнее. Кое-как дошла до окна и вытащила красивую открытку.

«Милая Нина, поправляйся скорее. Забегу вечером. Твой Олег».

Что-то кольнуло в сердце. Как странно читать — твой Олег. Вспомнился поцелуй в шею там, в подвале. Слишком откровенный для друга семьи.

По спине пополз неприятный холодок. Страх сковал тело. Она так любила его, так ждала встречи, а как только он оказался близко — испугалась.

Дверь тихо приоткрылась, и на пороге появился дядя с пакетом в руках. Сердце радостно подпрыгнуло — теперь, после всех пережитых испытаний она была рада встрече.

— Дядя, привет, — улыбнулась, и перед глазами все поплыло.

Ухватилась за подоконник, чтобы удержать равновесие.

— Нина, черт! — выругался Михаил и в два счета оказался рядом. — Ну, вот скажи мне, зачем ты встала с постели?

— Розы хотела рассмотреть поближе. Все думала, кто их мог принести…

Воронов помог ей устроиться на кровати и поставил на тумбу пакет с апельсинами и гранатовым соком.

— Как ты себя чувствуешь? — озабоченно поинтересовался он.

— В голове шумит и плывет все перед глазами. А так сносно. Жить, думаю, буду, — усмехнулась она.

— Конечно, будешь, — заулыбался он.

— Ты прости меня, что я вела себя, как глупая девчонка накануне… я не думала, что они нас решат живьем сжечь…

— Что уж вспоминать, из меня воспитатель тоже так себе… К сожалению, заменить тебе отца я не смог. И уже не смогу, наверное.

— Не говори так, дядя. Мы ведь живы! Это главное. Только вот одного понять не могу. Для чего Олег Нодарович мне цветы прислал, да еще с открыткой? Подписал «твой Олег». К чему он это?

— Нина, послушай.

Михаил потер бороду. Видимо, раздумывал, как лучше ей преподнести новость.

— Понимаешь, Олег на самом деле свататься к тебе приезжал. Он у меня согласия спрашивал, замуж тебя позвать.

— Замуж?.. — опешила Нина. В горле пересохло от внезапного волнения. Руки задрожали, в ушах снова зашумело.

— Послушай меня внимательно, Нина. — Михаил коснулся ее руки. — Олег хочет на тебе жениться. Но ты хорошо подумай, принимать его предложение, или нет. Пойми, ты молодая, а у Олега уже сформировались свои понятия. Он очень жесткий человек. При его положении по-другому нельзя. Сможешь ли ты принять его образ жизни? Я в этом не уверен.

— Я… я не знаю, что сказать!.. Замуж, вот так сразу!.. Сначала ведь мужчина должен ухаживать, в любви признаться… Олег же мне ни единого сообщения не написал с тех пор, как мы у них в гостях были.

— Поэтому не торопись с принятием решения. Побудь рядом с ним. И главное — слушай свое сердце, Нина. Оно точно не обманет.

— Но ты ведь… будешь рядом, да? — с отчаянием заглянула в его глаза она.

— Нет, — сжав ее руку, покачал головой он. — Сегодня ночью мы с Дашей вылетаем в Ниццу. От Ниццы до Парижа почти тысяча километров, но я думаю, мы найдем способ добраться до нужного нам приюта. Там наш сын, мы не можем позволить, чтобы с ним что-то случилось. Тебе придется принимать решение самой.

— А когда вы вернетесь за мной? — с отчаянием сжала его руку она.

— Если все наладится, мы прилетим в Москву через месяц. Вернемся ли за тобой, или просто увидеться — зависит от тебя. Примешь предложение Олега, останешься в Москве. Нет — вернемся домой.

— У нас теперь дома нет, дядя.