Украденная беременность - Соня Мишина

— Прости, Фая, — тут же всполошился Федор. — Я так отвык принимать гостей, что даже не сообразил предложить тебе чай или кофе…

— Это не страшно. Главное — вовремя исправиться, — подмигнула девушка.

— Тогда сегодня я ухаживаю за тобой — на правах хозяина. Ты-то меня чаем уже дважды отпаивала!

— А вот возьму и соглашусь, — Фаина и сама не замечала, что начала флиртовать и заигрывать с Лукьяновым. — Вау! — открыла она рот, переступив порог…

Квартира самой Фаины имела современную улучшенную планировку, и на размеры своей кухни девушка никогда не жаловалась. Площадь кухни в доме Федора не сказать, что потрясала воображение, но была, на глазок, раза в два больше. Но главное не это.

Центром композиции, представшей глазам Фифы, был кухонный гарнитур, и вот он-то и вызвал удивленное восклицание. Слишком уж неожиданно ярким, насыщенным был темно-красный, переходящий в коричневый, цвет фасадов мебели. С этим сочным колером прекрасно гармонировала столешница. Фая не поверила глазам, подошла, погладила, а потом и поцарапала ногтем светлую, оттенка песка на пляже, поверхность, испещренную розоватыми и буро-красными вкраплениями.

— Натуральный камень?

— Да, гранит, — кивнул Лукьянов. — А почему «Вау»?

— Неожиданный выбор цвета…

Фаине и правда казалось, что сдержанный и довольно закрытый, судя по его поведению, директор компании InSecT должен предпочитать спокойные неброские цвета и оттенки. Но теперь она поняла, что слишком мало знает этого мужчину и поспешила с выводами.

— Так почему красный? — с интересом взглянула девушка на своего визави.

Лукьянов отвечать не спешил: пустил воду через фильтр, наполнил чайник, поставил его на конфорку, включил газ и только после этого со вздохом признался:

— Это память… о родителях. В нашем доме, где мы жили до их… гибели… была мебель практически такого же оттенка. Мама очень любила принимать там самых близких друзей и родственников, устраивать ужины и чаепития.

— Думаю, в доме твоих родителей было тепло и уютно, — мягко отозвалась Фая, про себя в очередной раз поражаясь тому, насколько трепетно относится Лукьянов к воспоминаниям о погибших.

— Да. У нас был очень гостеприимный дом, я знал почти всех сотрудников мамы и папы. Они работали вместе.

— Понятно. А у меня мама была учительницей начальных классов, — Фае тоже стало грустно: как бы она хотела, чтобы в детстве у нее была возможность хоть недолго пожить полной семьей.

— Была? — переспросил внимательный и проницательный Федор.

— Мамы не стало, когда мне было двадцать. Лейкоз. Такая острая форма, что просто не успели ничего понять и ничего сделать, — на глазах Фифы выступили слезы.

Лукьянов не выдержал, шагнул к девушке, положил руки ей на плечи. Она не оттолкнула его, и тогда он, осмелев, обнял ее, прижал к своей груди.

— Выходит, мы с тобой оба потеряли родителей? — произнес сдавленно.

— Мой отец жив, — куда-то подмышку Федору произнесла девушка и шмыгнула носом. — Но он всю жизнь отдал спецслужбам, так что в детстве я его видела нечасто, да и сейчас он далеко, хотя уже и на пенсии.

— Так вот откуда у тебя такие необычные навыки, — вдруг осознал Лукьянов. — Моя служба безопасности сбилась с ног, разыскивая тебя.

— Ну, нашли же, — по-прежнему не пытаясь отстраниться, проворчала Фая, и Федор, даже не видя ее лица, по голосу догадался, что она уже улыбается.

— Нашли, — подтвердил. — Все-таки начальник моей СБ тоже не зря свой хлеб ест.

— Да, настоящего профи мне вокруг пальца не обвести, — тут же признала Фаина. — Кстати, чайник вроде закипел.

Лукьянов оглянулся, убедился, что женщина права, неохотно разомкнул кольцо рук, в котором удерживал Фифу.

— Улун? Ганпаудер? Билочунь? — начал перечислять он, открыв дверцу одного из навесных шкафчиков и указывая на коробки с разными сортами китайского чая.

— Ой, ну раз уж у тебя такой богатый выбор, то я бы предпочла шу-пуэр, — блеснула познаниями, а заодно и изысканным вкусом Фая.

— Хорошо! Вижу, про чай ты кое-что знаешь, — весело хмыкнул мужчина. — Честно говоря, я — поклонник чайной церемонии. Давай, когда ты переедешь ко мне, я как-нибудь устрою для тебя такую?

— С удовольствием! — тут же согласилась Фаина.

В своем воображении она уже нарисовала картинку, в которой Лукьянов, босой, облаченный в белое кимоно, разливает ароматный напиток по малюсеньким, на один-два глотка, чашечкам… Картина ей очень понравилась.

Получив кружку ароматного пуэра в руки, молодая женщина сделала пару глотков, выдохнула удовлетворенно и предложила:

— А теперь продолжим осматривать твои владения?

— Да, идем, — кивнул Федор и первым двинулся к выходу, чтобы открыть перед Фифой дверь.

В кабинет и гостиную Фая решила заглянуть в другой раз: в первую очередь ей хотелось увидеть комнаты второго этажа, ведь в одной из них ей предстояло вскоре поселиться. Слегка смущаясь, Федор признался, что сам он пока обитает в маленькой спальне на первом этаже, которая, по идее, предназначена для помощницы по хозяйству или кухарки — смотря кого пожелает нанять себе в помощь она, Фаина.

— Как-то даже не задумывалась о том, чтобы нанимать прислугу, — заметила на это девушка. — С другой стороны, понимаю, что ты прав: в одиночку содержать в порядке такой большой дом никому не по силам.

— Да, я тоже так подумал. — Лукьянов остановился на верхней ступеньке лестницы, придерживая свою гостью за талию, благо, она была явно не против. — Вот тут у меня четыре комнаты: две слева и две справа. И два санузла. Сейчас все комнаты практически одинаковы. С какой стороны ты хотела бы поселиться?

Фифа отвечать не торопилась. Осмотрела спальни, убедилась, что обставлять все четыре придется с нуля.

— С какой стороны восток, с какой — юг? — попыталась определиться со сторонами света.

— Вот там, — Лукьянов кивнул направо, — юго-восток, а слева — северо-запад.

— Тогда, пожалуй, я выберу спальню слева и поближе к ванной, — определилась с предпочтениями женщина. — Работать мне предстоит дома, и лучше, если солнышко не будет слепить с утра до ночи, глаза и так устают. А напротив можно было бы в дальнейшем сделать детскую. В ней как раз должно быть много солнца.

Фаина продолжала задумчиво расхаживать по выбранной комнате, а Федор на пару мгновений забыл, как дышать: неужели получится? Может же быть такое, что Фая все же захочет остаться у него после родов?

— Мне бы тоже хотелось со временем переселиться на второй этаж, — осторожно заметил он и вопросительно глянул на девушку.

— Так… если для малыша нанимать няню, то логично поселить ее рядом с детской, — тут же принялась рассуждать Филимонова. — Тогда тебе остается комната рядом с той, которую я выбрала для себя. И получатся смежные спальни, прямо как у супругов.