Украденная беременность - Соня Мишина

Фаина, смеясь, оглянулась на хозяина дома. Лукьянов веселым не выглядел.

— Мне бы хотелось, чтобы однажды мы с тобой действительно стали мужем и женой, Фая, — мужчина приблизился к ней, снял очки и заглянул в глаза. — Ты дашь мне шанс завоевать твое сердце?

— Федор, я уже говорила: фиктивный брак меня не интересует. — Фифа отступила, покачала головой и добавила: — Впрочем, я и к настоящему не слишком стремлюсь.

— Не стремишься, я помню, — решил проявить настойчивость Лукьянов, — но ведь не отрицаешь полностью такую возможность?

В глубоком теплом баритоне мужчины послышались хриплые нотки, словно у него внезапно пересохло горло. Его пальцы обхватили тонкие запястья девушки. Взгляд стал еще более пристальным и пронзительным.

— Не отрицаю, — поспешила успокоить Федора девушка. — Но давай договоримся: ты не будешь давить на меня, не будешь заговаривать о женитьбе по меньшей мере до тех пор, пока на свет не появится малыш.

— Хорошо. Так у меня остается хоть какая-то надежда… — Лукьянов отпустил Фаю и длинно выдохнул. — И, знаешь, я буду ухаживать за тобой, как за невестой, даже если ты будешь против! — добавил решительно.

— Я не против, — едва слышно произнесла уже раскаявшаяся в своей резкости Фаина.

Она не могла объяснить даже самой себе, зачем так категорично отвергла разговоры Лукьянова о женитьбе. Похоже, первый неудачный брак оставил в ее душе неожиданно глубокие раны, и они все еще не зажили и заставляли девушку занимать оборону каждый раз, когда кто-то предпринимал попытки покуситься на ее свободу.

— Спасибо. — Заметно было, что настроение мужчины сильно испортилось, но он не позволил себе раскисать и дуться на гостью. — Подумай, что бы ты хотела видеть в своей спальне, какую мебель, хорошо? Если захочешь, можно и обои другие поклеить…

— Не стоит. Обои меня устраивают, — решила оборвать поток предложений Фая, пока Лукьянов не дошел до разговоров о замене ламината или люстры, — и все остальное, что есть в комнате. А мебель у тебя где хранится? — решила уточнить на всякий случай.

— На складе какого-нибудь мебельного магазина. Вот что выберешь — то и доставят.

— Поняла. Значит, мебель ты собираешься покупать, — сделала вывод девушка. — Тогда это немного другая задача… надо будет изучить каталоги, определиться, что сюда больше подойдет… Да и текстиль потом тоже придется подбирать, чтобы и в тон, и по стилю вписывался.

— Надеюсь, тебе будет не в тягость заниматься этим? Если что, можем пригласить дизайнера, — тактично поинтересовался Лукьянов.

— Мне это будет в радость, Федор. И, думаю, я справлюсь. Есть какие-то ограничения по расходам?

— Если на антикварные и коллекционные предметы замахиваться не станешь, то в остальном — нет, — Лукьянов наконец-то повеселел и сумел улыбнуться.

— Ага. Чудесно, — в голосе женщины появилось предвкушение, оно же отразилось на лице, и Лукьянов понял: скоро все четыре спальни будут обставлены по высшему разряду, потому что такие девушки, как Фаина, не любят бросать дело на полдороги.

Осмотрев напоследок гостиную и кабинет Федора, Фая вежливо, но твердо отказалась от ужина в ресторане и уехала домой все с тем же водителем-охранником.

Лукьянов влез в холодильник, смастерил себе пару бутербродов с мясной нарезкой, помыл, порезал и залил подсолнечным маслом помидор. «Мне одному и это сойдет», — привычно махнул рукой на мечты о горячем.

Сидя в кабинете перед макбуком и пережевывая сухомятку, Федор то и дело ловил себя на том, что смотрит в монитор, а видит перед собой лицо Фифы, ее выразительные глаза, веселую улыбку, милые ямочки на щеках… Если бы не категорический отказ Фаины на намек о том, чтобы создать полноценную семью — сегодняшний вечер Лукьянов смог бы назвать абсолютно счастливым. А таких вечеров за последние двадцать лет у него было — по пальцам перечесть можно…