Пари с герцогом - Валери Боумен

Джулиана вздохнула и отвела взгляд.

– Совсем напротив, мисс Уортон. В последнее время я не раз позавидовала вам, и особенно когда граф Кендалл забрался на буфет и в присутствии всех гостей лорда Клейтона признался вам в любви.

Фрэнсис зарделась и стыдливо улыбнулась.

– Могу вас заверить, этот, с позволения сказать, «романтический» жест меня в тот вечер категорически не обрадовал.

– Вы это серьезно? – не могла поверить Джулиана, прижав руку к груди. – А мне показалось, это было великолепно и очень необычно.

Фрэнсис медленно кивнула.

– Полагаю, у нас обеих есть тайны, которые мы предпочитаем держать при себе, но прошу вас, поверьте: наш общий знакомый… гм… герцог отказался от участия в пари после вашего отъезда.

Глаза Джулианы широко распахнулись.

– Вы в этом уверены?

– О да, совершенно уверена. И, вероятно, мне нет нужды говорить, что пари заключалось на несусветную сумму. – Фрэнсис понизила голос. – Тысяча фунтов.

Джулиана сглотнула. Святые небеса! Она даже не предполагала, что так много. И Рис отказался, не проиграл, потому что кто-то его узнал? Это определенно что-то значит. Если он проиграл так много, то, пожалуй, уже никогда не сможет выбраться из долгов. Она почувствовала угрызения совести.

– Более того, – добавила мисс Уортон, – этот конкретный герцог получил приглашение на вашу свадьбу и теперь пьет и постоянно говорит о вас.

Нет, Джулиана не желала этого слышать: поэтому медленно проговорила:

– Мисс Уортон, полагаю, каждая из нас останется при своем мнении о вышеозначенном джентльмене. Вы сказали, что восхищаетесь мной? Но я готова променять все свои замечательные качества на любовь такого мужчины, как ваш жених.

Глава 32

Оказалось, что бренди не помогает: ни ясности мысли не прибавляет, ни самочувствия не улучшает, скорее наоборот. Вот почему в один из поздних вечеров, почти через месяц после того, как получил приглашение на свадьбу Джулианы, Рис отправился в гости к Кендаллу.

И часа не прошло, как карета герцога Уортингтона подъехала к парадному входу четырехэтажного особняка в Белгравии, престижном районе Лондона, и дворецкий Кендалла проводил гостя в кабинет графа Кендалла.

Рис рухнул в одно из больших кожаных кресел, стоявших у письменного стола, уронил голову на руки, стараясь унять боль в висках. Не получилось.

Спустя несколько минут в коридоре раздался стук каблуков и в кабинет вошел Кендалл.

– Обязательно так грохотать? – проворчал Рис, сжимая голову обеими руками.

– Прошу прощения, – усмехнулся Лукас. – Просто я думал, что это мой собственный дом, а ты пришел с визитом. Значит, ошибся. Кстати, а почему ты тут так поздно?

Рис заставил себя принять положение, близкое к вертикальному, и сердито уставился на друга.

– Помнится мне, когда леди Эмили тебя бросила, ты в пьяном угаре прожил в моем доме пять дней подряд, заливая спиртным свои печали и проклиная день, когда встретился с ней.

– Верно, но, похоже, я что-то пропустил. Тебя что, бросили? – спросил Лукас, моргая и сочувственно глядя на друга.

– Нет! – буркнул Рис, сурово нахмурившись. – Но из-за той истории я презираю охотниц за титулами.

– Что за чушь ты несешь, Уорт? Может, начнешь сначала? – терпеливо улыбаясь, предложил Лукас.

– Благородство и самоотверженность – куча дерьма! – Рис ткнул пальцем в воздух.

– Ты, что ли, ведешь себя благородно и самоотверженно? – усмехнулся Кендалл.

– Совершенно верно! – заявил Рис, стукнув по столу кулаком. – Я ее отпустил – значит, совершил благородный поступок.

Кендалл глубоко вздохнул.

– Надо полагать, речь идет о леди Джулиане.

– Верно, – согласился Рис, оглядывая комнату, словно что-то искал. – У тебя есть выпить? Кажется, то, что принес, я прикончил.

Он перевернул пустую бутылку и уставился на нее, словно не мог понять, как это могло произойти.

– По-моему, тебе хватит. От тебя несет как от винной бочки.

Рис попытался сфокусировать взгляд на друге и пробормотал:

– Не вынуждай меня бросить тебе перчатку, Кендалл!

– О господи, еще и пьяные угрозы! Это уж совсем никуда не годится. – Лукас вздохнул. – Ну хорошо. Мне тогда, влюбленному пьяному болвану, которому надо было услышать несколько нужных слов, помог Белл. Полагаю, самое малое, что я сейчас могу сделать для тебя, это выслушать.

Рис наморщил лоб.

– О чем это ты? – Он перевернул пустую бутылку из-под бренди в нормальное положение и со стуком поставил на стол.

– Сядь на место, – приказал Лукас, – и позволь тебе кое-что объяснить.

– Я не желаю ничего слышать! – уперся Рис. – Тем более если это мысли Белла.

– Не беспокойся: Белл сказал мне, что уже устал объяснять тебе происходящее, – так что, боюсь, настала моя очередь.

Рис поерзал в кресле, пытаясь держаться прямо.

– Объяснить что?

Кендалл потер пальцем переносицу.

– Прежде всего ты неправильно оцениваешь все происходящее.

Рис попытался собраться с мыслями.

– Неправильно? Что это значит?

– Расстроился ли я, когда леди Эмили меня бросила? Да, но зато сейчас я безумно благодарен: это был самый лучший ее поступок.

Рис помотал головой и прищурился, глядя на друга.

– Что за чертовщину ты несешь, старина? Она же тебя унизила. У тебя сердце разрывалось от горя.

– Ты прав, но если бы леди Эмили все-таки вышла за меня замуж, сейчас у меня не было бы Фрэнсис и я не чувствовал бы себя самым счастливым человеком на свете.

Рис откинулся на спинку кресла и потер виски. Комната вращалась, и он больше ни в чем не улавливал смысла.

– Она совершила самый лучший поступок?

– Да. Если еще когда-нибудь ее встречу, обязательно поблагодарю. Разве ты не понимаешь, Уорт? Она оказала бы мне самую дурную услугу, если вышла бы за меня без любви. Фрэнсис любит меня таким, какой я есть. Это величайший дар, и ради него можно вытерпеть даже унижение.

Рис тряхнул головой, пытаясь убедиться, что правильно понимает слова друга.

– Значит, если Джулиана бросит Мердока, это тоже будет добрый поступок?

Кендалл пожал плечами.

– Если она его не любит, то да.

Сердце Риса загрохотало. Почему он никогда не задумывался над этим раньше?

– Более того… – продолжал Кендалл.

Рис опять упал в кресло и уставился на друга.

– Есть что-то еще?

– Да, не все так однозначно. Вы с Джулианой испытывали чувства друг к другу до того, как она обручилась с Мердоком, а это с высокой степенью вероятности означает, что, будь у нее возможность выбирать, она выбрала бы истинную любовь, а не титул.

Рис посидел, дожидаясь, пока сказанное не уляжется в голове.