Безупречный - Элси Сильвер

— Это разочаровывает. Иногда ты такая зануда. Молодая, горячая зануда, которая должна наслаждаться жизнью по-настоящему. — Она вздыхает и откусывает кусочек чего-то хрустящего.

— Спасибо тебе за поддержку, подруга. Как тогда твоя личная жизнь, если я такая скучная?

— Так себе. Каждый раз, когда я думаю, что встретила кого-то, он либо смертельно надоедает мне, либо указывает, что мне делать.

Я смеюсь.

— Удачи тому человеку, который попытается указывать Вилле Грант, что делать.

— Аминь, — торжественно отвечает она.

— Это нормально — ставить себя на первое место. Не прогибайся, Вилс.

Несколько мгновений она молчит. Все, что я слышу, — как она жует. Наверное, печенье. Она любит выпечку.

— Тебе следует последовать своему собственному совету.

Я хмыкаю. Думаю, если я поражу ее правдивыми признаниями, она может сделать то же самое со мной.

— Я попробую, если ты это сделаешь.

— Хорошо. — Теперь я слышу улыбку в ее голосе. — Держи меня в курсе того, как проходит поездка на ковбое.

Я качаю головой и прежде, чем повесить трубку, говорю:

— Люблю тебя, чокнутая.

Я спускаюсь вниз, чтобы выпить чашечку кофе до того, как нам с Реттом нужно будет выезжать в аэропорт.

Бабочки пляшут у меня в животе при мысли о встрече с ним лицом к лицу после того, как я практически взобралась на него прошлой ночью. Он вел себя как джентльмен, не пытаясь взять больше, чем я была готова дать. Но какая-то часть меня хотела бы, чтобы он это сделал. Тогда бы я не винила себя за то, что не велела ему поцеловать меня снова.

Потому что я знаю, что, если бы Ретт Итон поцеловал меня по-настоящему, а не потому, что мой бывший смотрит, все было бы по-другому. По-хорошему по-другому.

И я не знаю, готова ли я переступить эту черту. Мы уже опасно близки, ближе, чем это возможно в профессиональном плане, но не настолько, чтобы это могло разрушить мою карьеру.

Мы друзья.

Я тихо смеюсь над тем, как искусно вру самой себе, заворачивая за на кухню. И растягиваю губы в своей фирменной улыбке, которую ношу как доспехи.

Но мне это не нужно. Здесь только Харви и Кейд.

— Доброе утро, — напеваю я, врываясь и доставая кружку из деревянного шкафчика.

— Доброе утро, Саммер, — Харви, как всегда, добродушно улыбается.

Кейд скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула. Он ворчит и приподнимает подбородок в знак приветствия.

— Не жаворонок, Кейд? — спрашиваю я, зная, что играю с огнем. На самом деле мне все равно. Его не помешало бы немного подразнить.

— Я владелец ранчо. Конечно, я жаворонок. Уже несколько часов на ногах.

Я наливаю себе оставшийся в кофеварке кофе, прислоняюсь спиной к стойке и улыбаюсь ему из-за края кружки.

— Значит, ты имеешь что-то против хорошего настроения в целом?

Его щека на мгновение дергается, но он прячет это за своей чашкой.

— Нет, я просто пытаюсь заставить себя извиниться.

— Перед кем? — Я поворачиваю голову, переводя взгляд на Харви. Он фыркает.

— Перед тобой, — ворчит Кейд. Как будто ему физически больно говорить со мной. — Ретт — мой младший брат. Мне не следовало оставлять его там прошлой ночью. Я должен был поехать назад и забрать его. Быть рядом с ним.

— Хм. — Я киваю и задумчиво потягиваю свой кофе. — Так ты хочешь извиниться перед Реттом?

Он закатывает глаза.

— Женщины, — вот и все, что он говорит. И это вызывает у меня желание врезать по его мужественному, точеному лицу.

— Если его поймают на какой-нибудь выходке, это повлияет на спонсорство. Подорвет его карьеру.

— Хорошо. В любом случае ему давно пора перерасти родео на быках.

— О, отлично. Снова этот разговор, — говорит Ретт, объявляя о своем присутствии на кухне. Он направляется прямо к кофеварке.

— Черт, извини, я приготовлю еще. — Я тянусь к контейнеру с кофейными зернами так же, как это делает Ретт, и наши руки соприкасаются. От этого искры расходятся по моей коже. Я отдергиваю руку и смотрю на него снизу вверх. У него хмурый взгляд. Он прищурил свои теплые золотистые глаза и смотрит на то место, где моя рука прижимается к груди.

У парней Итонов одинаковое настроение сегодня утром.

— Все в порядке. Я сделаю. — Он машет мне рукой, показывая, что я должна отойти — подальше от него.

И от этого у меня сводит живот. Он даже не хочет быть рядом со мной. И кто мог бы винить его за это? Это ведь я подавала ему противоречивые сигналы.

— Ты знала, что мероприятия по родео разработали, чтобы продемонстрировать и развить полезные навыки управления ранчо, Саммер? — спрашивает Кейд, пока я осторожно выдвигаю для себя стул.

— Нет, — осторожно говорю я, наблюдая, как напряглась спина Ретта.

— А ты знаешь, чего никто на ранчо или ферме не делает?

— Нет, но звучит так, будто тебе не терпится рассказать мне, — бормочу я, уже зная, что это плохо закончится. Годы наблюдения за тем, как Винтер искусно насмехалась надо мной, выработали во мне внутреннее чутье.

— Никто не садится на быка, — продолжает Кейд, совершенно не обращая внимания на реакцию Ретта. — Это не служит никакой цели, ничего не доказывает. Это просто опасно и легкомысленно. Итак, пока Ретт трахается с фанатками ковбоев и берет свою жизнь в свои руки…

— Кейд, — предупреждает Харви, переводя взгляд с одного своего сына на другого. У меня такое чувство, что он не в первый раз становится свидетелем этого разговора.

— Я здесь изо дня в день надрываю задницу, чтобы удержать это место на плаву. Забочусь о своем сыне. Несу ответственность. И делаю это в течение многих лет.

Ретт мгновенно разворачивается.

— Если ты просишь моей жалости, брат, то она у тебя есть. Твой обычный режим «Я такой несчастный» — это даже не то, что бесит меня. Дело в том, что у тебя так много всего есть, а ты все еще так злишься из-за всего. — Он качает головой и прикусывает щеку, словно сдерживаясь, чтобы не сказать лишнего. А затем выходит из кухни, бросив через плечо: — Пойдем, Саммер. Мы можем купить кофе в городе.

На кухне воцаряется гробовая тишина. Все, что я слышу, — тиканье напольных часов из гостиной, такое зловещее на фоне этой ссоры.

Не говоря ни слова, я выливаю свой кофе в раковину и ставлю кружку в посудомоечную машину. Воздух пропитан напряжением, и я хочу сбежать от него. Все плохо. Я стараюсь нравиться людям, а в этой ситуации нельзя выиграть.

Я направляюсь в коридор, но останавливаюсь, когда натыкаюсь на арку. Я хватаюсь за