Развод. Другая семья - Рита Адлер

Можно предположить, откуда в ней проснулась такая ненависть! Я отнял у нее прошлое. Отнял веру, опустив на грешную землю. Она любила мужчина, думала, что подарила ему сына. А оказалась всего лишь воровкой, и подарила другому мужчине чужого сына.

Обидно. Достойно ненависти.

Две недели Алевтина избегает меня, почти не разговаривает, не смотрит в глаза. Не ужинает за одним столом, а если ей не удается ускользнуть от меня, то смотрит не в лицо, а в область шеи или поверх головы.

Во всё винит меня.

Спустя мгновение после получения эсэмэски раздается звонок мобильного.

Не хочу брать трубку. Я занят. Чертовски занят мыслями о своей жизни!

Телефон разрывается, и я нехотя беру трубку, даже не видя, кто звонит.

— Мы в нашем кафе, приезжай… — голос Али глохнет, и трубка отключается.

Через сорок минут подъезжаю к «нашему» кафе, где я делал Алевтине предложение. Дважды.

Припарковав на стоянке джип, иду в кафешку. Вхожу и сразу же вижу за «нашим» столиком Алевтину и сына с взъерошенной светло-русой головой. Мальчик сидит ко мне спиной, и я не понимаю, будет ли он мне рад или расстроится, как две недели назад.

На свой страх и риск иду к ним.

Мама с сыном дружно поедают мороженое и что-то обсуждают, весело смеются.

— Привет! — окликаю я, подхожу вплотную.

Аля вскидывает на меня серые глаза, наполненные бесконечной материнской радостью, и мило щебечет:

— Мы празднуем маленькую победу Саши.

Перевожу тревожный взгляд на сына и нервно сглатываю, ожидая от него грубых слов, типа: — Ты что здесь делаешь, дядя Андрей?!

Вместо этого мой мальчик смотрит на меня скептически, улыбается и говорит:

— Спасибо, дядя Андрей. Это всё твоя волшебная клюшка!

— На здоровье! — машинально протягиваю сыну руку, и он ее легонько жмет.

— Можем отойти на секунду? — осторожно касаюсь руки жены. Кивает и поднимается с места, идет к окну.

— Это ты меня позвала или он? — спрашиваю с вызовом.

— А к кому бы ты пришел? — отвечает вопросом на вопрос.

— Я пришел бы к своей любимой девушке и своему сыну, — отвечаю я, и беру жену за руку. Нежно сжимаю ее теплую тонкую ладонь в своей руке.

И замечаю, что Алевтина надела обручальное кольцо на безымянный палец. Впервые с момента свадьбы.

Золотой круг дарит мне надежду. Но уже в следующее мгновение Аля бьет меня словами, режет на живую. Высвобождая руку, дергается всем телом и жестко обрезает мне крылья:

— Я делаю это ради сына. Он должен видеть, что я уважаю тебя, впускаю в свою жизнь. Тогда и он последует моему примеру. Но я не готова стать твоей. Прости.

Ее слова будто острым скальпелем режут мою веру.

— Я люблю тебя, — горячо и отчаянно шепчу я. — Не могу забыть. Мне мало быть его отцом, я хочу стать тебе настоящим мужем.

Чтобы доказать свои намерения, я приблизился к ладной фигурке жены и обнял ее, заключив в обруч своих крепких рук.

Алевтина вдохнула мой запах, замерла и заплакала:

— Наши отношения с тобой — это предательство!

Я наклонился над ее лицом и поцеловал ее в лоб.

Она больше не сопротивлялась, не шевелилась…

Глава 52

Спустя неделю

Алевтина

Андрей думает, что я сплю, поэтому склонился надо мной очень низко. Так низко, что я почувствовала его дыхание, аромат парфюма, запах шампуня от волос.

Весь черный мир, окружающий меня все эти долгие беспросветные месяцы разбился, и разлетелся на кусочки.

Теперь были только я и Уваров.

— Алечка, я давно простил тебя, — шепчет мне муж на ушко, откидывая пряди моих мокрых волос (перед тем как лечь, я приняла теплый успокаивающий душ). Понимаю, что Андрей намеревается поцеловать меня в шею.

Уваров нависает надо мной, и я принимаю решение — подать голос, сообщить ему, что не сплю, или принять его приход как должное.

Скинуть его руки, оттолкнуть мужа от себя или позволить себе любить???

Вопросы бьются отбойными молоточками в моем мозгу, и я никак не могу принять решение.

Вместо меня решение принимает супруг — он в последний раз вдыхает мой запах, гладит меня по лицу и уходит…

Сегодня воскресенье и я собираюсь провести весь день с сыном, обещала ему. Встаю позднее обычного и удивляюсь — в голове ни одной грызущей меня мысли. Наоборот, на душе радостно. Принимаю душ, надеваю горчичное платье, которое так и не надела для мужа. Для Глеба. Просто не успела.

Улыбаясь, иду к сыну в комнату, и обнаруживаю, что моей постреленок встал сегодня раньше обычного.

Спускаюсь на первый этаж и обнаруживаю, что он весь пропитался запахом жаренного.

— Боже! Почему не включили вытяжку? — быстрыми шажочками направляюсь на кухню.

И удивленно замираю на пороге, увидев, идиллию, которую невозможно было даже представить себе.

Муж в трико и фартуке, в белой футболке. Сын — в светлом льняном брючном костюмчике пекут оладушки! Весело смеются, обсуждают последнюю игру Сани.

Сашка весь перепачкался в масле, наставив жирные пятна пальцами на светлую одежду, а щеки сына в варенье и муке.

— Санечка, ты бы переоделся, — подхожу к сыну и пытаюсь вытереть его лицо салфеткой.

— Я бы тоже не отказался, — Андрей поворачивается ко мне и нагло улыбается.

Думала, что зла на него за своевольный ночной приход, но в этой уютной домашней обстановке, которую создал муж, у меня даже ума не хватает сердиться на него. В душе я рада и благодарна. Сашка так быстрее привыкнет к биологическому отцу (тест ДНК подтвердился). Быстрее забудет о своем горе.

Кажется, сын действительно быстрее забудет обо всем и начнет радоваться жизни. Так уж устроена детская психика. Спасибо небесам за данный чудесный подарок.

Это я никак не могу себя отпустить и начать нормально радоваться жизни. Считаю это кощунственным, ведь Глеба больше нет. И у меня складывается ощущение, что я не имею права.

Как назло, в этот момент Уваров будто случайно касается моей руки. И делает это с улыбкой. Прикосновение настолько обжигающее, что мой черный мир, созданный для страдания, снова рассыпается на осколки.

Внутри меня всё сжимается в пружину.

«Я не должна допускать радость и счастье в сердце. Это предательство по отношению к Глебу!» — твержу себе.

Но под натиском волн любви, исходящих от Андрея, я продавливаюсь. Цунами сносит все преграды на своём пути и мощная мужская энергетика супруга продавливает мое желание