Развод. Другая семья - Рита Адлер

Слезы льются рекой.

Я не переживу, если с моими кровинушками что-нибудь случится!

— Роженица, прекращайте истерить! У нас уже голова от вас раскалывается!

И в этот момент боли от схватки сжимают мое горло обручем.

— Ну вот и второй малыш на подходе! — замечает вслух акушер.

Медсестра берет мою руку в свою теплую и приказывает тужиться и правильно дышать.

Ощущение такое, будто все мышцы тела сокращаются одномоментно. Крики становятся громче и ярче.

Но на этот раз все происходит намного легче и быстрее. На свет появляется долгожданная доченька Мирослава.

Ошарашенно подмечаю, что малышка молчит.

— Господи! Доктор! Почему она не кричит? — жадно вглядываюсь как над моим ребенком проводят манипуляции — чистят ему ротик, шлепают по попке, чтобы легкие расправились.

— Уааа! — тихо запищала малышка.

— Уааа! — голосок прорезался и стал громче. Как сирена.

— Принимайте пополнение, мамочка! — мне на грудь кладут моих двойняшек.

— Чудо! — млею. — Они такие мимиишные. Сладкие мамины булочки, — не могу подобрать нужных эпитетов, чтобы выразить всю свою любовь и нежность к ним.

Жадно разглядываю детей.

Как же долго я ждала встречи с крошками.

Улыбаюсь нежно и пересчитываю пальчики на ручках и ножках. Всё на месте. Целую детишек в лобики.

Детишки открывают глазки — голубые.

Глажу двойняшек по махоньким головкам со светлым пушком.

Я плачу от радости и от страха за первенца, Мира и Марк улавливают мое настроение и кричат мне в такт.

Наконец детей уносят, а меня оставляют в прохладе под наблюдением сестры.

— Оба последа вышли. Полежите еще немного, как только кровь остановится, вас вернут в палату и принесут вам детей.

— Нет! Дайте мой телефон, я должна немедленно позвонить мужу.

Телефон не дают, и я схожу с ума в ожидании пока меня вывезут из операционной.

Как только меня привозят в палату, хватаю мобильный, набираю супруга.

— Как он?

— Милая, с ним всё в порядке. Сашка у нас боец. Спасибо тебе за прекрасных малышей. Твой акушер уже скинул мне видео. Прости, что не смог приехать.

— Ничего, главное ты был с сыном рядом, когда с ним случилось это.

— Милая, тут еще кое-что случилось…

— Что?.. — сердце замирает.

— Я был такой нервный и испуганный, и замотанный, что не контролировал себя, и сказал нашему мальчику, что я его настоящий отец.

— Что???

— Что я уезжал в командировку, поэтому не мог быть с ним рядом. И попросил своего друга Глеба, чтобы он любил его.

— Саша был в сознании, не в шоке, когда ты это говорил?

— Да. Он стойкий боец и принял боль и правду нормально. Знаешь, он сказал, что рад, что у него есть я. А у меня такой хороший друг как Глеб. И он тоже хочет, чтобы у него был такой добрый друг.

— Боже! — слезы снова текут по лицу.

— Ты приедешь ко мне?

— Прости, малыш. Но Саша просил, чтобы я был рядом с ним и никуда не уходил. Он хочет быть уверен, что я не уеду ни в какую командировку.

— Андрей, я люблю тебя! — говорю эти слова впервые за все время нашего непростого брака.

— Аленькая, я тоже тебя люблю!

— Саша как проснется, наберите меня!

— Хорошо, милая.

Глава 56

Спустя семь лет

Алевтина

Долгие двадцать минут выглядываю своих детей у школы. Взгляд жадно залипает на каждом малыше — семилетке.

Ни зеленой куртки Марка, ни сиреневой куртки Миры.

Решительно врываюсь в школу, показываю документ. Охранник нехотя пропускает меня, и я бегу по притихшему школьному коридору, в котором находятся классы для начальных классов.

Сердце готово выпрыгнуть из груди, потому что представить не могу, что случилось с моим пострелятами.

Старшему сыну Александру пятнадцать, и обычно он присматривает за младшими, но сегодня у него особое поручение, поэтому он не пошел в школу, а поехал в аэропорт встречать важную гостью с юга.

— Маленькие бандиты! — взрываюсь я, когда вижу, как из-за угла коридора появляются две светло-русые головки.

Сердце замирает, кровь несется по венам, и я жадно разглядываю двойняшек.

— Мира! Марк! Разве так можно? Кто из дома, мыши в пляс!

— стараюсь говорить мягко без истеричных нот, но голос предательски срывается. Хочу отругать малышей, как следует, они опережают меня.

— Мамочка! — глядят на меня жалостливо огромными голубыми глазами своего отца и давят на жалость и понимание.

Перевожу дыхание, считаю до десяти, осматриваю внимательно светлую головку дочери с заплетенными аккуратно косами и русые вихры сыночка. Не выдерживаю, достаю расческу, расчесываю сыночка. Поправляю на голове дочери заколки с яркими стразами.

Вожусь с детьми и успокаиваюсь.

— Мамуль, не сердись, мы решили пока брата нет, можем поиграть в подвале в шахматы. У нас классный дядя Ваня — слесарь, он учит нас играть в шахматы.

— С вами папа дома играет!

— Ну да! Но чтобы его обыгрывать приходится брать уроки, — деловито сообщает дочь.

— Понятно! — веду своих в классную комнату. — Забирайте рюкзаки и в гардероб. Быстро. У нас гости дома! Праздник сегодня большой намечается.

— Гости? — глаза дочки вспыхивают радостью.

— А подарки будут? — интересуется сынок.

— Дело в том, что сегодня необычный праздник. Мы дарим гостю подарки.

— А у нас нет! — дочка смотрит на меня с печалью.

— Всё уже куплено давно. Вам надо будет только подарить.

Чувствую себя безумно виноватой. Мои двойняшки остались не в курсе сегодняшнего странного праздника.

Дети доверчиво жмутся ко мне, гладят на меня с любовью. Хлопают пушистыми светлыми ресничками.

— Папа знает про праздник? — спрашивает сынуля, пока идем к машине.

— Конечно, дорогой. Он вместе с Сашей встречает нашу гостью.

Садимся в машину, едем домой.

Мне тридцать пять лет, я многое в жизни повидала. Но сегодня мандражирую как неопытная зеленая девчонка. Сердце отбивает чечетку с самого утра.

Спустя пятнадцать минут выходим на парковке у своего дома, и я моментально фотографирую авто моего мужа.

Боже! Она уже здесь!

От предвкушения встречи в глазах набухают слезы.

Эта девочка — последняя и единственная ниточка, связывающая меня с непростым прошлым.

Дочь берет меня за руку и бежит рядом со мной, припрыгивая как зайчик. Внезапно останавливается и удивленно глядит на меня:

— Мамуля, ты не заболела. У тебя пальчики трясутся.

— Прости, малыш, — отпускаю руку дочери, чтобы не пугать ее.

Подхожу к дверям дома, и с удивлением обнаруживаю, что открыто. Толкаю дверь.

Считаю до трех и вхожу в дом.

— Добрый день, тетя Аля, а мы уже вас заждались, в холл выходит высокая девушка.

Стройная. Очень яркая и красивая.

С большими голубыми глазами