Вуаль судьбы - Джинафер Дж. Хоффман

— Ты не получишь его обратно.

Кристен взмахивает рукой в сторону битвы.

— Да, я так и думал. А теперь иди надери кому-нибудь задницу.

Моя улыбка становится шире, и я собираюсь покинуть убежище из листьев, но Кристен берет меня за руку и тянет к себе.

Он на мгновение прижимается своими губами к моим, затем резко отталкивает меня.

— Во что бы то ни стало, — говорит он, в его глазах пляшут игривые огоньки, — иди и добейся моей руки.

— Я думаю, ты имеешь в виду, что я должна пойти завоевывать свой трон, — уточняю я, затем продираюсь сквозь ветви.

Крик вырывается из моего горла, злобный и яростный, когда я врезаюсь плечом во врага и валю ее на землю.

Кристен выбегает из укрытия, мое движение расчищает путь к моему оружию у костра. Он берет по кинжалу в каждую из своих ладоней, затем с ухмылкой предстает надперед воительницами.

Несколько женщин застигнуты врасплох его внезапным появлением, но Хармони и Сера быстро используют этот момент, вонзая мечи в их грудь.

— Отстань от меня! — женщина подо мной рычит. Я приставляю лезвие к ее горлу.

В ее глазах вспыхивает ужас, а нижняя губа дрожит.

— Просто отпусти меня, — шепчет она. — Я уйду.

Я стискиваю зубы, когда сажусь верхом, разрывая ее горло. Вытекает кровь, и мое сердце колотится о грудную клетку. Я снова смотрю на Кристена.

Он грациозно перемещается между воительницами, но не убивает. При каждой возможности отрубить голову или вырвать сердце он отходит на несколько шагов и ждет, когда они снова двинутся вперед.

Это неправильно.

Я тяжело сглатываю и крепче сжимаю рукоять своего меча, как раз в тот момент, когда что-то врезается мне в грудь. Я ахаю и снова обращаю свое внимание на женщину подо мной.

Она ухмыляется и выдергивает кинжал, который вонзила мне в бок.

Из меня вырывается стон боли, и быстрым, бездумным движением я перерезаю ей глотку.

Она справляется с шоком, прежде чем ее тело обмякло.

Я отшатываюсь от нее и хватаюсь за бок. В моем зрении появляются точки.

Чертова сука…

Я сжимаю свой меч одной рукой и вонзаю его в спину женщине, пытающуюся сбить с ног Серу.

Сера тяжело вздыхает, и ее глаза расширяются, когда я тянусь к ней. Она ловит мою руку и обнимает меня за плечи.

Земля дрожит.

Лязг оружия стихает, когда все замолкают. Я со стоном прижимаюсь к Сере.

— Черт, что это? Скажи мне, что всему этому дерьму пришел конец.

— Боюсь, что нет, — говорит Сера и тянет нас к Хармонии. — Я думаю, это только начало.

Я моргаю, чтобы прояснить зрение, когда кто-то кричит, призывая к отступлению.

— Это река, — выдыхает Хармони.

Я смутно припоминаю, что она упоминала что-то о том, что река безопасна днем.

— Она оживает или что-то в этом роде ночью? — я съеживаюсь от того, как жалко это звучит.

— Зора! — Кристен подбегает ко мне.

Он мгновенно заключает меня в объятия, прижимая свою большую ладонь к моей ране, в его глазах паника.

— Уведи ее отсюда, — шипит Хармони. — Она чувствует запах крови.

— Ну… дерись… крутой парень… — бормочу я. Звезды над головой плывут по кругу.

Подождите, а звезды плавают?

Должно быть, я попыталась взмахнуть клинком или что-то в этом роде, потому что Кристен выхватывает меч у меня из рук и убирает его в ножны, все еще прижимая меня к себе.

— Ты сильный, — невнятно произношу я. Он подхватывает меня и уносит.

— Да? Ну, ты сильнее, так что не засыпай. Хорошо?

— Водное… чудовище…

— Сестры достаточно искусны, чтобы отбиться от него. Не беспокойся об этом.

— Рюкзак… первая помощь… Кристен ускоряет шаг.

— Не волнуйся. У меня есть безопасное место поблизости.

Мое лицо морщится, когда ветки бьют меня по лодыжкам.

— Открой свои прекрасные глаза, принцесса, — приказывает он.

Они закрыты? Но я все еще вижу звезды…

— Принцесса это сестра. Фу, — выдавливаю я. Он фыркает, но его паника берет верх.

— Способность все испортить. Ты заноза в заднице, даже когда находишься без сознания.

— Это не так, — ною я.

Он укладывает меня на что-то мягкое. Затем легонько похлопывает меня по щеке.

— Посмотри на меня, Зора.

Я открываю глаза.

Мы в пещере. Это все, что может понять мой мозг.

— Это будет больно, — предупреждает он.

— Мне не бывает больно, твою мать! — я визжу, когда он поливает мою рану спиртом.

Он прижимает руку к моей груди, когда я пытаюсь приподняться.

— Я должен почистить ее, чтобы увидеть, насколько все плохо.

— Швы, — выдавливаю я.

— Швы, — соглашается он.

— Раскали лезвие, — предлагаю я. Он качает головой.

— Это то, что ты сделала со своей рукой?

Я пожимаю плечами, но сожалею об этом движении, поскольку оно тянет во всех самых неподходящих местах.

— Нет нитки. Нет иголки.

— Ну, у меня есть, — он показывает мне иглу. Она поблескивает в тусклом освещении пещеры. — Вот.

Он засовывает мне в рот скомканный лоскуток ткани. Логика исчезает.

— Кинк, — говорю я, мой голос приглушен тканью. Он приподнимает бровь.

— Что?

— Кинк, — пробую я снова. На самом деле это звучит как — КУХ-КУХ.

Он протыкает меня иглой.

Я со стоном впиваюсь зубами в ткань.

Он быстр и, очевидно, хорошо разбирается в искусстве шитья.

Я думаю, так оно и было, если бы у него был отец, который калечил его в детстве.

Он заканчивает, завязывает шов и вынимает тряпку у меня изо рта. Он проводит пальцем по своей работе, затем прикладывает влажную тряпку к местам, где выступила кровь. Он нежно снимает с меня корсет, задирает рубашку прямо под грудью и очищает мою грудную клетку, мой живот, его прикосновения легкие, как перышко, что мне трудно поверить, что это его руки.

— Где мы? — шепчу я.

Краешки моего зрения затягивают меня в сон, но я заставляю себя бодрствовать.

Он поднимает свечу, ее маленькое пламя — источник нашего света.

— Мы на дальнем краю арены. Тейлис сказал мне, что у него в стенах вырыты пещеры, входы в которые почти незаметны.

Кристен использует небольшой таз, наполненный водой, чтобы промыть окровавленную ткань.

— Все это придумал Тейлис? Он морщится.

— Он любит свои игры. Иногда, возможно, даже чересчур.

— Так этот турнир был не твоей идеей? — я ворчу и переворачиваюсь на неповрежденный бок, подпирая голову рукой.

Он хмурится.

— Честно говоря, я считаю, что это испытание для меня в той же степени, что и для сражающихся