Дракон по темпераменту - Орхидея Страстная

землю и, кажется, ударил.

– Там что-то любопытное творится, – заметил Феркад, проследив

за моим взглядом и предложил: – Может спустимся?

С тяжким вздохом я кивнула в знак согласия.

Цири, как самая юркая, приземлилась первой и отчистила для нас

площадку от любопытных студентов, которые дружно решили

опоздать на пары по такому поводу. После неё опустилась и вновь

обернулась человеком я. И последним сел Феркад.

Регул спрыгнул на землю, пока дракон ещё не успел подобрать

крылья, и тут же рванул ко мне. Прижал к груди, словно боялся, что я

снова от него убегу куда-то. Но я и не собиралась: прильнула в ответ, крепко обхватив начальника словно после долгой разлуки.

– Меднокрылая, да? – уточнил Регул очевидное, поглаживая меня

по волосам.

– Угу, – созналась я и грустно намекнула: – И не просто.

– Наследница клана? – хмыкнул начальник, судя по всему, давно

уже догадавшись.

Чуть отстранившись, я приподняла голову и настороженно

взглянула Регулу в лицо.

– Тебя это не смущает? – спросила я нерешительно, а сама

чувствовала, как волнительно стучит сердце.

– Меня ничего не смущает, если речь о тебе, – улыбнулся Регул.

Клянусь, в этот момент мы бы просто поцеловались, позабыв обо

всём, но у наших спутников нашлись планы поинтереснее.

– Эй, голубки, – позвал нас Феркад. – Вам совсем не интересно, какой у Тэва улов?

60

Опомнившись, мы естественно в тот же момент посмотрели на

Горация, которому Тэв оставил фингал под глазом и заломил руки. Сам

же зельевар ничуть не сопротивлялся, покорно принимая свою участь.

Сдерживать скорее стоило Цири, которая злобно сверлила его

взглядом.

– Вот я сразу поняла, что он скользкий тип! – важно заявила

подруга ещё до того, как мы разобрались в произошедшем.

– Я бы попросил не делать поспешных выводов, – важно заявил

Гораций, пытаясь не терять достоинства, что с подбитым глазом было

тяжеловато.

– Скажешь, не делал ничего такого? – фыркнула она.

– Делал, – вздохнул зельевар печально. – Но это всё было ради

науки! И именно вы, барышня, не оставили мне выбора!

– Что значит «не оставила»?! – вспылила Цири. – Да таким как

ты…

– Так, погодите, – вмешалась я, пока подруга не наворотила дел. –

Гораций, давайте вы объясните с самого начала, пока мы не надумали

лишнего. Что вы тут делали ради науки, и почему Цири не оставила

вам выбора?

– Дело в том, – важно начал зельевар, – что я давно занимался

разработкой одного очень важного зелья! Оно позволяет дальше

видеть и лучше слышать тому, кто его выпьет. Просто на

поразительные расстояния! Однако, чтобы проверить мою теорию, мне

не хватало одного ингредиента.

В ту же минуту я посмотрела на стоящее в отдалении ведро, вспомнила все его попытки подсунуть мне платочек, а также рассказы

Регула, что ему для зелий вечно требуется нечто сложное и

предположила:

– Слезы дракона?

– Именно, – подтвердил Гораций и, прежде чем я уточнила, почему нельзя было у меня нормально попросить, пояснил: – Однако

госпожа Цири, когда я узнал про её сущность и предложил

сотрудничество, категорически отвергла мою мольбу. Она покрыла

меня весьма нелестными эпитетами и сообщила, что драконы никогда

не плачут, тем более специально для каких-то там зельеваров.

В этот момент мы синхронно повернули головы в сторону Цири –

та даже опешила. Однако тут же пришла в себя и через пару секунд

заявила:

– Ну что?! Какой-то подозрительный тип узнал, что я дракон, и

просит поплакать. Как я должна была поступить? И да, Лабра, я хотела

тебе об этом рассказать, но постоянно забывала. Я вот как его увижу –

вспомню, но при всех говорить нельзя, а потом отвернусь – и всё из

головы вылетело, не до него. И не запишешь даже – вдруг потеряю

бумагу случайно.

Мне оставалось только закатить глаза. Главное, чтоб в чудо-зелье

нашего непризнанного гения драконья память не передавалась, честное слово. Какая-то она слишком избирательная. Гораций же, между тем, продолжил:

– Как вы понимаете, я не мог себе позволить повторить ту же

ошибку с госпожой Лаброй. Зелья вы бы сразу почуяли. Это был мой

единственный шанс! И хоть я понимаю, что много чего натворил, но

делал это без злого умысла и готов компенсировать моральный ущерб.

– То есть это ты опоил чем-то заведующую канцелярией и

наговорил гадостей про Лабру? – уточнил Регул, разобравшись в

ситуации.

– И Миртл вы тоже заставили с помощью зелья написать

бессмысленный документ, а потом подложили его вместо сметы? –

сообразила я.

– И ключ тоже вы у Лабры взяли, чтобы устроить беспорядок в

нашем кабинете? – догадался Тэв.

– А ещё мне специально на уши присел, чтобы я сорвался и

ляпнул Лабре лишнего, – пожаловался Феркад.

– И банка с клеем тогда не случайно упала. Мне ещё показалась, что она летит странновато, – подытожила Цири.

– Абсент специально в академию пронёс? Чтобы слезу вышибло?

– вспомнил Регул.

– И дату рождения в документах неужто тоже вы поправили?

Чтобы Лабру никто не поздравил? – изумился Тэв.

– Средство для мытья волос тоже вы испортили? – дошло до меня.

– И сегодня линзы из моей комнаты ваша Рукохвостая Обезьяна

стащила?

– Да, это всё был я! – выдохнул Гораций, словно кающийся

грешник. – Но вы так стойко держались, что у меня ничего не

получалось! Сегодня был мой последний шанс! Поэтому, когда я

увидел, что вы обернулись драконом, я просто схватил чьё-то ведро, выскочил из академии и всё бегал кругами под местом вашего сбора, надеясь, что удача мне улыбнётся. Даже не подумал, насколько это

подозрительно выглядит.

Вот это я понимала, жертвы ради науки! Правда ни капельки не

сочувствовала.

61

– А откуда ты записку достал, которую я Грир писал прошлым

летом? И что собирался делать у фонтана? – строго спросил Регул, которого, видимо, этот момент тоже волновал.

– Она её тогда на кафедре забыла, – меланхолично сообщил

зельевар. – А я случайно в ящик с документами убрал. Недавно

нашёл… Я планировал просто напугать госпожу Лабру с помощью

моей Обезьянки или сбить с ног, а потом тут же помочь. Ничего

ужасного.

– Ох