Право первой ночи для генерала драконов - Екатерина Владимировна Скибинских

неправда все, — выдохнула я. — А вы делаете мне больно!

Дрейк, будто только сейчас осознав, что вцепился мне в плечи как клещ, резко разжал

руки и даже отступил на шаг.

— Прости, — произнес он гораздо мягче. — Но мне очень нужно знать, как можно больше

об этом. Возьми лист бумаги и выпиши на него каждую деталь про этого паренька. Чем

больше, тем лучше.

И после этого он выскочил за дверь, оставив меня в полном обалдении. И что это, мать

его, только что было?!

36.

Эланира

Я честно выписала все, что смогла вспомнить. К тому же дед тогда в самом деле много

болтал. Вот только, волнуясь за него самого, писать его имя я не стала. А названия

деревни и так не знала. Но что касается парнишки, расписала все. И что ему должно быть, как Эланире, почти восемнадцать, и что внешне он очень похож на меня, что оттенком

волос, что цветом глаз, так что с чистой совестью указала эти цвета. Про аристократа дед

говорил мало, хотя хищный прищур глаз и тяжелую ауру упоминал несколько раз. И что

смотрел тот на всех с брезгливостью, а на парня прямо-таки алчно, будто отыскал

сокровище. Что и натолкнуло деда на мысль о том, что для нехорошего дела забирают

мальчишку. Особенно учитывая, что по отношению к парню аристократ разлился

соловьем, расписывая, как у того теперь изменится жизнь...

В общем, я честно выложила на лист бумаги все, что только смогла вспомнить.

Дракон вернулся в таверну лишь через несколько часов и сразу схватил листок.

Бегло изучил написанное, и его лицо озарилось недоверчивой радостью, словно он нашел

то, что так долго искал. Сообщив мне, что я молодец, отчего я нервно икнула, дракон

снова куда-то умчался. И прибыл уже за полночь, когда таверна закрывалась, а я

помогала девчонкам убирать со столов. Пришлось еще и взбудораженному дракону, шаставшему непонятно где, тащить поздний ужин в номер и таскать воду для лохани.

Слава всему святому, хотя бы после этого меня отпустил, не потребовав намылить спину.

А самое обидное, что на этом история закончилась! На следующий день я не удержалась

и поинтересовалась, что такого в этом парне, но получила в ответ: «Не твоего ума дело».

Вот и вся благодарность мне!

И потекли дальше обычные будни. Вот только теперь дракон гонял меня по городу втрое

чаще. И фразы, которые мне требовалось передавать, были еще более дурацкие, чем

раньше! Я считала дни до момента, когда дракон уже уберется из нашей таверны, но

вместо этого он продлил свое пребывание еще на десять дней!

Такими темпами я до самого моего поступления в академию буду в его обществе!

Но как оказалось, этим тяготилась не я одна.

Дракон вернулся откуда-то днем сильно не в духе. Я как раз принесла ему обед и

ожидала распоряжений по поводу дальнейшего разбора бумаг или, может, поручения

снова куда-то сходить, очередную чушь сказать.

— Все хорошо? — спросила я зачем-то у сердито пыхтящего мужчины.

Возможно, мне только показалось, но от дракона едва уловимо пахло алкоголем.

Да ну нет, не мог же он где-то выпить посреди дня? Да и на пьяного уж точно непохож.

Видимо, просто день не задался...

— Разве может быть все хорошо, если мне приходится торчать в этой богами забытой

дыре? — язвительно выдал он и, не глядя на меня, проворчал себе под нос: — Знал бы ты, как мне хочется послать все к драккару! Уже просто мечтаю о дне, когда с чистой

совестью покину земли людей и вернусь в цивилизованное общество...

Слова Дрейка, прозвучавшие так небрежно, словно и в самом деле ничего важного в них

не было, задели меня до глубины души. Ну конечно, он мечтает о дне! Не терпится ему

вернуться в драконью цивилизацию. Аж исстрадался весь, бедняжечка! А мы тут, значит, просто варвары. Он, выходит, снизошел до нас, бедных, недалеких людей, но почему-то

нашел в себе достаточно «цивилизованности», чтобы воспользоваться правом первой

ночи и всеми привилегиями, которые ему эта «нецивилизованная» земля дает. Ах да, это

другое! Весь такой чистенький, в белом пальто, свысока смотрит на нас, копошащихся в

грязи!

Слова сами сорвались с языка, прежде чем я успела обдумать последствия:

— Знаете, людям тоже, может быть, легче бы дышалось без таких, как вы. Драконы

обожают кичиться своей цивилизованностью, а дальше своего носа не видят!

Наслаждаясь своими пороками, осуждают других, и так удобно при этом отвернуться от

тех, кому на самом деле нужна помощь! Высшая раса, мать ее так!

Дрейк, сидевший до этого с ленивой расслабленностью, мгновенно нахмурился ипронзил

меня взглядом, от которого по спине пробежал холодок.

— Закрой рот, — процедил он с явной угрозой в голосе. — Еще слово, и ты пожалеешь.

Но я уже не могла остановиться, злость захлестнула меня.

— Что, правда глаза колет? Крыть нечем, вот и опускаетесь до банальных угроз с позиции

силы?

На лице мужчины отразилась ярость. Он резко поднялся и шагнул ко мне. Я машинально

попятилась к двери. В этот миг я пожалела, что вообще с ним сегодня заговорила.

Похоже, сейчас его все-таки довела. И то, что «он первый начал», ни капли не утешало!

Дрейк тем временем ядовито процедил сквозь стиснутые зубы:

— Вот, значит, какого мнения ты на самом деле о драконах и в частности обо мне. Я долго

терпел твою вопиющую наглость. Когда-нибудь ты влипнешь в очень плохую историю из-за этого и выбраться уже не сможешь. Так, может, мне сразу продемонстрировать, чем

это может обернуться для тебя? С позиции силы, как ты только что тут громко заявлял, раз

уж не понимаешь обычную речь и не способен вовремя попридержать язык.

Через слово у него прорывался драконий рык, давая понять, насколько мужчина взбешен.

Говоря все это, он двигался ко мне. Я заметила, как его пальцы потянулись к ремню, который он ловко расстегнул, потянул из шлеек...

— Насилуют! — отчаянно заорала я что есть мочи.

Стоило мне глубоко вдохнуть, набирая воздуха для следующего вопля, как ладонь Дрейка

прижалась к моему рту, прерывая крик.

— Ты чего орешь? С ума сошел? — прошипел он, не отрывая от меня злого взгляда. — Я

всего лишь хотел вытащить ремень.

От возмущения я не нашла ничего лучше, как лизнуть его ладонь. Дрейк, скривившись, резко отдернул руку,